Цитаты из книги Ветер

У самого закоренелого человека бывают минуты, когда загнанная совесть повернётся, как острый камень, и вызовет боль. Нет подлеца, который бы не сознавал свою подлость.

Каждый город должен иметь свое лицо. Нет ничего скучнее казарменных домов, которые понастроили пять лет назад, одинаковых вывесок и названий улиц.. Нет ничего глупее желания окраинных городов убить свое своеобразие и ничем не выделяться из ряда других городов.

Я осмотрелся кругом, и тоска вошла в сердце, как болезнь, — пусто, голодно, тараканы шуршат под обоями, а за оконцем всё те же хибарки с побитыми стеклами, ходят оборванные старики, и ветер несёт и несёт с севера белую пыль.

Город должен быть так же прекрасен, как прекрасны вековые парки, леса и море. Иначе не может быть.

Нужно, чтобы город был создан на обдуманном разнообразии отдельных частей. В нём должны быть памятники, сады, фонтаны, повороты улиц и лестниц, перспективы, — чтобы всюду были свет, тишина, ветер и воздух.

Я уверен, что наше время — самое благодарное из всех эпох в жизни человечества. Если раньше могли быть забытыми мыслители, писатели и поэты, то теперь этого не может быть и не будет. Мы выжимаем ценности прошлого, как виноградный сок, и он превращается в крепкое вино.

Никакая душа в этой жизни не будет о нём знать, потому что бедность прячет людей в угол лучше самого осторожного вора.

Все вы занимаетесь хотя и тем, чем нужно, но не так, как нужно. Что за смысл писать хорошие вещи, но не уметь осуществить их в жизни?

Я удивляюсь, что эта простая мысль до сих пор не дошла до сознания многих людей. Иные думают, что превратить какую-нибудь Епифань в социалистический город очень просто. Надо только переименовать улицы, построить скучные, как российское прошлое, бараки, триумфальную арку подешевле и ещё что-нибудь в этом роде — и новый город готов.

В городах живут люди нового времени. Здесь рождаются гениальные идеи и создаётся будущее. Нужно, чтобы город не угнетал сознание, чтобы мы не мирились с ним, как с необходимостью, чтобы мы не ненавидели его как нечто, что сокращает жизнь, а приходили в него, как в свой дом, полный друзей, книг и работы.

Сделайте города такими, чтобы ими можно было гордиться, чтобы в них можно было работать, думать и отдыхать, а не заболевать неврастенией и трамвайным бешенством.

Жизнь моя идёт к концу. Как говорят поэты, началась осень жизни, и, как всегда осенью, меня одолевают воспоминания. Прекрасное время года, как бы созданное для человеческих размышлений. Всё способствует этому — и чистота воздуха, и легкий холод, и грустное настроение, разлитое вокруг, какое не сможет отрицать самый нечувствительный человек.

Штыки штыками и офицеры офицерами, а у каждого на душе есть страх, как грязь на дне стакана.

Только ум, умеющий проследить неразрывною связь на первый взгляд несовместимых явлений, может создавать большие ценности.

Почему, например, у нас не ставят памятников лучшим рыбакам, лучшим водолазам и, наконец, литературным героям? А я бы ставила. Я поставила бы памятники Гулливеру, Тилю Уленшпигелю и матери из повести Горького.

Облетала листва. Земля приобрела ту звонкость, какая предшествует выпадению снега.

Меня удивляло, что многочисленные зрители, склонные, как и все морские люди, к зубоскальству, не обращали на нашу работу внимания.

Богатство неожиданных знаний было так велико, что сутки казались пустяковым промежутком времени.

Можно было рассматривать подводные миры, слушать дыхание женщины, увлечённой чтением, и размышлять о недалеких временах, когда неторопливое созерцание будет признано столь же необходимым для человека, как сон и чтение.

Таинственное всегда привлекает, особенно детей и стариков.