Цитаты из книги Mortimer

— А люди не заметят, что здесь, наверху, пасется лошадь? — спросил Мор, когда они зашагали в направлении заключенной в вертикальную шахту винтовой лестницы. Смерть отрицательно покачал головой. — А ТЫ БЫ ПОВЕРИЛ, ЧТО НА ВЕРШИНЕ ЭТОЙ БАШНИ МОЖЕТ СТОЯТЬ ЛОШАДЬ? — Нет. Ее же ни в жизнь не затащить сюда по этой лестнице. — НУ ТАК?.. — О, понял. Люди никогда не видят то, существование чего им кажется невозможным. — МОЛОДЕЦ.

Дело в том, что Мор отступил еще на шаг. И прошел сквозь стену. Главный разбойник воззрился испепеляющим взором на непроницаемый камень, поглотивший Мора. Затем отшвырнул нож. — Ну, … мать, — заявил он. — Это …ный волшебник. Ненавижу …ных волшебников.

Он заблуждался, в конце туннеля всетаки был свет. И его источником являлся огнемет.

Ты тот, кем себя считаешь

Та історія не така. Вона виходить з ладу обережно й м'яко, як розпускаються старі светри. Її не раз латали й підшивали, перев'язували під різних людей, ховали в ящиках під мийкою цензури, щоби згодом порізати на ганчір'я пропаганди, та вона завжди — так чи інакше — примудряється повернутися в форму. Історія має звичку міняти тих, хто вважає, що міняє її. В історії завжди є кілька козирів у подертому рукаві. Вона на світі давно.

Трагические герои вечно стенают, когда они проявляют к ним интерес.
Однако круче всех приходится как раз тем, кого боги игнорируют.

В городе были храмы с растворенными настежь дверями. Оттуда доносились звуки гонгов, кимвалов и в случаях более консервативных фундаменталистских религий краткие вскрики жертв.

Факт жизни: каждый находится либо по одну сторону стены, либо по другую, так что остается или забыть об этом, или качать пальцы.

Он так и не набрался мужества попробовать Альбертову овсянку, которая вела свою собственную, частную жизнь в глубинах кастрюли и ела ложки.

-ВОТ ОНИ - СМЕРТНЫЕ, - продолжал Смерть.  - ВСЕ, ЧТО У НИХ ЕСТЬ, - СОВСЕМ НЕМНОГО ЛЕТ В ЭТОМ МИРЕ. И ОНИ ПРОВОДЯТ ДРАГОЦЕННЫЕ ГОДЫ ЖИЗНИ ЗА УСЛОЖНЕНИЕМ ВСЕГО, К ЧЕМУ ПРИКАСАЮТСЯ. ОЧАРОВАТЕЛЬНО. ПОПРОБУЙ КОРНИШОН.

Люди никогда не видят то, существование чего им кажется невозможным.

- КАК ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ, КОГДА У ТЕБЯ ВНУТРИ ТЕПЛО, ТЫ ВСЕМ ДОВОЛЕН И ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ВСЕ ОСТАВАЛОСЬ ТАК, КАК ЕСТЬ?

- Полагаю, это называется счастьем.

История подобна старому свитеру. Он медленно распускается. Так и она распутывает свои узлы не торопясь. Полотно истории пестрит заплатами, его многократно штопали и перевязывали, дабы подогнать под разных людей, засовывали в кромсалку-сушилку цензуры, чтобы превратить в удобную для запудривания мозгов пропагандистскую пыль. И тем не менее история неизменно ухитряется выпутаться отовсюду и принять старую, знакомую форму.

Что касается официальных воров, то в Овцепикских горах они были редкостью. Местные жители были недостаточно богаты, чтобы позволить себе подобную роскошь.

Творцеві спадало на думку багатенько чудових ідей, коли він збирав світ докупи, та зрозумілості він у нього не закладав.

Коротше кажучи, Морт належав до різновиду людей, небезпечніших за мішок із гримучими зміями: він прагнув викрити логіку, приховану за всім-всім у всесвіті

Оттуда он наблюдал, как тетушка Хэмстринг обошла вокруг бревна, что бы посмотреть на саму себя. -Мда, - критическим тоном произнесла она. - Времени можно предьявить массу претензий. (с)