Цитаты из книги The Declaration

На несколько мгновений она задумалась, а потом на ее лице промелькнула улыбка. Пожалуй, прежде ей следует нанести ему удар добротой. Именно так обычно и ломались Лишние: сначала им надо внушить, что ты их любишь, а потом обмануть их доверие, причем настолько бесповоротно, чтобы они больше никогда не осмелились на кого- нибудь положиться.

Потом, несколько лет спустя, стало ясно, что даже один ребенок на семью - это слишком много. По новой Декларации от 2080 года людям разрешалось иметь детей только в одном случае- если они целиком и полностью отказались от Препарата Долголетия.

, после чего рассказывал о Декларации, которая вступила в силу в 2065. В Декларации было сказано, что теперь разрешалось иметь только одного ребенка. Если рождался еще один, его усыпляли.

Во-первых, принимать подарки запрещено. Во-вторых, вести дневники в Грейндж- Холле не дозволялось. Миссис Принсент то и дело повторяла, что Лишние сюда попадают не для того, чтобы освоить чтение и письмо, а для того, чтобы учиться работать.

Я знаю лишь, что мир — прекрасен и что нам повезло появиться на свет. Я понимаю, что надо дорожить каждым прожитым мигом, поскольку мы не вечны. Да я и не желаю быть бессмертной. Когда ты знаешь, что нечто непременно кончится, ты начинаешь это больше ценить, наслаждаясь каждым мгновением.

У меня нет времени на людей, которые считают, что заслужили вечную жизнь.

Эти дети не имели права появиться на свет, ну а коли это произошло, их надо приставить к делу. Они заплатят за свое право на жизнь. Куда бы они ни пошли, они повсюду будут нести бремя вины.

Когда ступаешь на неизведанную дорогу, никогда не знаешь, куда она может тебя привести.

Мне сказали, что теперь у меня не может быть хозяев. Я могу стать кем хочу. Такое право имеет каждый.

...мы все Ценные, потому что мы молодые, а за молодостью будущее.

Когда ты знаешь, что нечто непременно кончится, ты начинаешь это больше ценить, наслаждаясь каждым мгновением.

Иногда мне дико хочется получить фамилию, пусть даже самую дурацкую — я нисколько не стала бы возражать.

Может быть, лучше пусть на одно короткое мгновение, но всё-таки оказаться на вершине, чем всю жизнь просидеть внизу, не смея даже и думать о том, чтобы подняться наверх?

во Внешнем Мире надо жить, а не писать о нем.

И все же слова Питера что-то пробудили в Анне. Это было похоже на воспоминание, но не совсем. Скорее — некое расплывчатое чувство, осознание того, что когда-то Анна тоже считала, что ее родинка напоминает бабочку. Анне почудилось, будто давно, когда она была маленькой, она верила, что родинка — знак того, что однажды у нее вырастут крылья и она улетит из Грейндж-Холла. Но миссис Принсент была права — это была не бабочка, а моль. Родинка была красной, безобразной, и Анна ненавидела ее.

Она никогда не подозревала, что доброта может причинять такую боль, не знала, каким мучением может обернуться любовь, которую испытывают к тебе другие.