Цитаты из книги Черные алмазы

— А почему ты не пошел в церковь? Рабочий взглянул на хозяина и ответил вопросом: — А вы почему не пошли в церковь? — Я кальвинист, а здесь нет такой церкви. — Значит, вы будете осуждены на вечные муки. — Я молюсь, когда бываю один. — А я никогда не молюсь. — Почему? — Я не грешу, ничего ни у кого не краду, и коли есть бог, он лучше, чем я, знает, что мне надо.

Всякая страсть возвышенна, — отвечала Ангела. — В особенности созидающая и разрушающая.

Сон — это волшебное зеркало, в котором человек видит себя таким, каким бы он был, если бы мог сотворить себя сам. У лысых во сне превосходная шевелюра! Обожаемое существо, недосягаемое наяву, является во сне по твоему желанию. Сон — самый коварный сводник.

Страх погубил больше редких талантов, нежели критика.

А общество, где все от мала до велика трудятся и по необходимости и для развлечения, общество, которое привыкает смотреть на труд как на удовольствие, а не на тяжкое бремя, — такое общество, такой народ скоро облагораживается.

Многое в этом блокноте было зачеркнуто. Ведь иногда даже самый мудрый естествоиспытатель сегодня cчитает глупостью то, что вчера казалось ему божественным откровением, а сегодняшние гипотезы будут стерты с доски завтрашними знаниями. И вся наша наука состоит из таких стертых гипотез.

У раба науки тоже есть свои радости. Они мучительны, портя г нервы, но доставляют неземные наслаждения. Только эти наслаждения и делают понятным то упорство, с которым добывают знания.

Или просто дал увлечь себя демону познания, это превратилось у него в страсть, и вот он ищет, исследует, ставит опыты, пока не помешается от бесплодных исканий, и жизнь со всеми ее радостями пролетит, промчится мимо него.

"Она уже понимает что красива, но не понимает, чего стоит э га красота. Говорит о таких вещах, о которых только догадываться — добродетель, но знать — уже грех. Как она отличается от других женщин! И от тех, что ходят босиком, и от тех, что щеголяют в шелках."

Метафизика утверждает, что филантропия, жалость и благотворительность сродни любви и блаженству; но именно поэтому они не тождественны, как не тождественна любовь братская любви супружеской. И действительно, делать добро бедным деревенским девушкам-сироткам или влюбляться в них — вещи разные.

— Я на случайную удачу не рассчитываю, мама. Самый худший дар, какой только господь бог может послать человеку, это дать ему выиграть в лотерею. Он словно говорит такому счастливцу: «Вот видишь, глупец, ничем другим я не в силах тебе помочь!» Но человеку, наделенному разумом, в лотерею играть нельзя. Фортуна вправе упрекнуть его: «И не совестно тебе? Разве мало того, что я одарила тебя талантом? Главные выигрыши в лотерее я приберегаю для дураков!»

Последняя глава. Алмаз всегда остается алмазом.

Любовь ветреника — собачонка, страсть отшельника — лев!

Поистине в аду ему нечему будет учиться!

Никто из перепуганного сброда и думать не смел о защите. Грех, застигнутый на месте преступления, труслив ...

Ладно, Петер. Я тебе помогу, дам немного денег. — Спасибо! Но я вперед брать не люблю: это вроде как в полдень съесть то, что на ужин оставлено.

Кто хочет постичь смысл фразы: «От великого до смешного один шаг», — пусть попробует играть на бирже. Там он усвоит это в полной мере. Сегодня ты царь и бог, а завтра ничтожный червь.

Он знал, что добросовестный, честный рабочий, даже если ему повысить плату, принесет больше пользы, нежели распутник и пьяница, нанятый по дешевке.

Дикарка в ипостаси ангела.