Цитаты из книги ...Так навсегда!

– Лебедев, возьми, пожалуйста, цветы, отнеси их куда-нибудь… там за школой есть мусорный бак! – Жалко, Владимир Миронович! Не отнесу!!! – Ну, возьми с собой… Девушке своей подаришь. – У меня нет девушки. «Если ты хочешь обнять соседку, то это значит, что ты чересчур здоров, а если ты хочешь обнять соседа, то ты чересчур болен». – Ну, ты сейчас возьми… а подаришь потом, когда будет! Да, в логической парадоксальности мышления тут мог тягаться только Олег Юрьевич… но ведь тут еще – и опыт, перешедший в мудрость, чего далеко не про любой опыт можно сказать. «Скрещиваются мальчик и девочка, хотя вам об этом знать еще рано. А прямые в пространстве – скрещивающиеся». – Не будет. Меня никто никогда не полюбит. «Вот ученик и ученица. У них сходимость… сходимость по признаку Коши!» – Ха! Тебя не полюбишь, пожалуй… Мироныч преподавал математику, ну и, само собой, был нашим классным руководителем. Но на самом деле как-то незаметно со временем выяснилось, что гораздо больше преподавал он самоё жизнь, так сказать… Не напрямую, конечно… «Я – простой советский учитель…» Если тут вообще можно что-то преподать. «Научить нельзя. Можно только научиться» (и это единственная цитата в главе, которая принадлежит не Миронычу, а основателю «Спартака» Николаю Петровичу Старостину… Хотя и кто знает. – Прим. авт. ). Жизнь – не математика. «Ученик – это не человек». Математика – строгая наука, «спросят тебя определение – скажешь, попросят доказать теорему – докажешь…», есть «Дано» и есть «Найти», и правильный ответ, пусть и без путей его достижения, всегда можно посмотреть в конце задачника, а в жизни… Да и вообще с опаской относишься ко всевозможным жизненным учителям: так сказать, «из-за скобок вынести можно, это разрешается… Из магазина нельзя», но Мироныч…. Потому что «умных людей много. Выйди на Калининский проспект, останови – каждый второй умный! Каждый первый умный, каждый нулевой!!! Такой умный, что дверь без ключа откроет… он тебе рубль даст на сдачу, а ты будешь думать, что дали два! Три!!! У него в колоде пять тузов, и все у него на руках… Вот порядочных людей – мало…»

Преподаватель физкультуры Борис Михайлович – изобретатель и пропагандист собственной воспитательной доктрины. Можно даже сказать – педагогического ноу-хау. Всякое выполняемое упражнение, нравоучительно растолковывает он нам, выполняется не просто так и само по себе, а служит подготовкой к более сложному и полезному. Бег на тридцать метров – подготовка к бегу на шестьдесят, а на шестьдесят – к стометровке. Кросс на километр – плавное подведение организма к кроссу на полтора, а на полтора – к трем и так далее. Ходьба – это не банальная перестановка ног, а обучение правильному движению конечностей при метании, сперва теннисного мяча, а затем, в перспективе, и гранаты. А это уже, сами понимаете, дело политически важное, укрепление общей обороноспособности страны и дальнейшее выполнение своего священного долга. Даже сидение на коленях помогает нам должным образом разогревать какие-то чрезвычайно важные связки, а банальное стояние во исполнение команды «Вольно!» немало способствует нормализации взволнованного дыхания и успокоению сердцебиения. Все не просто так в этом мире, друзья. Еще Борис Михайлович лоббирует проведение в спортзале общей зарядки перед первым уроком

Наматывая сопли на кулак, я поспешил за справедливостью к Тасику. Но кумир в этот момент, как назло, вился вокруг другой своей соученицы в фантастически, особенно по тем временам, короткой юбке, не иначе как обсуждая с ней (непосредственно с юбкой) только что пройденные взаимоотношения Печорина с княжной Мери – и жестом и цыканьем показал, что сейчас ему исключительно не до меня. «Совсем, что ли, нет правды на Земле?!» – в горечи воскликнул я про себя. И решение, которое на самом деле давно вызревало где-то внутри и неуклонно крепло от стыка к стыку, было окончательно принято. Следующим же днем я снесся с коллегой Воробьевым по этому крайне интимному делу.

И однажды – венец и апофеоз, кульминация и катарсис – Явление Тасика всему народу второго школьного этажа. Да, уже отмечалось: спорт – это в основном вереница неудач, цепь поражений и сплошная полоса невезения и предвзятого судейства. Но есть моменты, подобные физической дельта-функции, когда кривая вдруг взмывает вверх до самой бесконечности и даже выше! Когда пусть и на исчезающе малый промежуток времени, меньше чем на мгновение – но все-таки Триумф, интегрально во сто крат превосходящий все остальное! То, ради чего ты готов, стиснув зубы, терпеть и сносить…

– Ну, – веско спросил один, – ты из какого дома, пацан? Ты что тут вообще делаешь?! Вопрос был риторический. Ни социальным статусом и уровнем образования, ни внешним видом с «сусанинскими» мы не коррелировали никоим образом. Те вообще в вопросах моды и стиля отдавали предпочтение каким-то будто краденным со стройки вещам: сапогам, но не черным армейским «кирзачам», а какого-то болотного цвета, уродливым вязаным шапочкам «под каску», телогрейкам с фирменной надписью «СМУ номер такой-то» на спине… а, ну точно! Тут не то что «дом» – тут другой район… да другой мир вообще!

у мальчика, сидевшего наискосок от нас, октябренок Кружков отобрал «Буратино», поделив его, правда, по совести: половину выпил сам, а оставшееся вылил мальчику обратно на голову. А чтобы мальчику было чем вытереться, Андрюша вытащил бант из кудрей какой-то очень кстати оказавшейся рядом девочки. А еще одному мальчику Андрюша двинул по уху просто так, минуя, так сказать, прелюдию и предварительные ласки, – в общем, совершил массу хотя и не вполне одобряемых общественной моралью, но весьма пацанских поступков.