Уж так, наверно, устроен мир, думал Эфраим, стоя у открытой могилы безвременно сгоревшей Леи, уж так устроен мир, что всевышний отнимает то, что дорого, и дает то, что не мило. Не потому ли вчерашний, пусть пасмурный, пусть не очень счастливый день лучше завтрешнего, который еще надо прожить и неизвестно, каким он будет.
