Цитаты из книги הגיבור האבוד

Лео был в шоке. — Твоя мать богиня радуги? — Какие-то проблемы? — спросил Бутч. — Нет, нет, — сказал Лео. — Радуга. Очень по-мужски. — Бутч наш лучший конюх, — заметила Аннабет. — Он отлично ладит с пегасами. — Радуги, пони, — пробормотал Лео. — Я сброшу тебя с колесницы, — предупредил Бутч.

Любовь - это самый сильный побудительный мотив в мире. Она продвигает людей на великие дела. Самые благородные и отважные поступки совершаются ради любви.

Не хватало еще, чтобы все в лагере считали его чокнутым. Чокнутый -то он чокнутый, но всё же не настолько.

— Я изо всех сил стараюсь быть геморроем, — ответил Лео. — Ты, пожалуйста, не умаляй моих способностей в этом деле.

Не погружаться мыслями в прошлое. Не оставаться слишком долго на одном месте. Это единственный способ убежать от печали.

На зов ответят семь полукровок,

В огне и буре мир гибнет снова.

Клятву сдержи на краю могилы,

К Вратам смерти идут вражьи силы.

— Тот староста, он что, умер?.. Это была его кровать? — Да, — сказал Джейк. — Кровать Чарльза Бекендорфа. Лео представил себе бензопилу, врезающуюся в матрас, а может, гранату, зашитую в подушку. — А он, типа, не в этой кровати умер? — Нет. Он погиб на войне с титанами в прошлом году. — Война с титанами, которая не имеет никакого отношения к этой великолепной кровати?

А как насчет такого компромисса? Я сначала их убью, а если выяснится, что они против нас ничего не имели, то принесу свои извинения. – Нет! – отрезала Пайпер. – Ме-е-е. – Тренер Хедж разочарованно опустил дубинку.

Гефест показал на ближайший верстак, где в отшлифованном бронзовом зеркале виднелось нечеткое изображение Лео, спящего на спине дракона. -Это я?-спросил Лео.-Вроде как я сейчас сплю и одновременно вижу, как я сплю?

— Ну что ж, ребята, — проговорил он наконец, — если вы выбираете меня главным, то вы, наверное, еще более чокнутые, чем я.

Мое появление здесь — это обмен лидерами, — напомнил Джейсон. — Способ для двух лагерей узнать о существовании друг друга.

Снизу до Пайпер доносились звуки сражения. Лео дул в свой тревожный свисток, а Джейсон кричал, отвлекая внимание драконов. Пайпер не посмела посмотреть туда - она бежала со всех ног с кинжалом в руке и вполне могла представить себе, как спотыкается, падает и клинок протыкает ей нос. Вот уж была бы супергероическая сценка!

Был еще план С, но он обещал себе больше никогда его не использовать.

Лео закатил глаза. — Ты собираешься и дальше притворяться, да? Ну ладно, мы трое вместе начинали этот семестр. Мы абсолютно испорченные. Ты делаешь всё, что я скажу и отдаешь мне свой десерт и делаешь мои задания…

– Джейсон, вставай! – сказала Пайпер. Ее голос возбудил его и вывел его из оцепенения. Он сел, его голова упала, когда Пайпер схватила его под руки и поставила на ноги. – Не умирай при мне, – приказала она. – Ты не умрёшь у меня на руках. – Да, мэм. Он почувствовал головокружение, но она была чуть ли не самым прекрасным, что он когда либо видел. Ее волосы тлели. На её лице была размазана копоть. У неё был порез на руке, её платье было оборвано, и она потеряла один ботинок. Красавица.

Афродита взяла в руки золотистый, в блестках топик.

— Нет, в этом у меня будет смешной вид.

— У тебя? — Пайпер смущенно рассмеялась. — Ты можешь выглядеть только идеально.

— Ты милая, — улыбнулась Афродита. — Но красота — это умение находить то, что тебе подходит, самое для тебя естественное. Чтобы быть идеальной, ты и чувствовать себя должна идеальной, избегая попыток казаться чем-то иным, не тем, что ты есть. Для богини это особенно тяжело. Мы ведь можем меняться с такой легкостью.

Я хочу сказать, что любовь — это самый сильный побудительный мотив в мире. Она подвигает смертных на великие дела. Самые благородные и отважные поступки совершаются ради любви.

Обычно, утром Пайпер выглядела как зомби, но сейчас ее волосы были как у супер модели, а кожа была идеальна. Даже этот ужасный прыщик на носу, который не исчезал много дней, и она назвала его Боб, исчез.

Боль пронзила глаза, брови заломило. Взбесившиеся боги... Откуда взялась эта мысль? Джейсону показалось, что он подошел к чему-то важному...к чему-то, о чем он должен знать. И еще его охватило острое ощущение опасности. — Эй, ты не болен? — спросил Лео.— Ты не собираешься блевать вниз? Жаль, я не взял камеру.