Последние письма немцев из Сталинграда

Жаль, что писем так мало. Их было отправлено семь мешков, но ни одно не дошло до адресата. В книге представлено всего 39 писем, и то, я так понимаю, отрывками. А всего в котле было больше сотни тысяч человек. И судя по письмам, все знали, чем кончится дело. Отправка, как я поняла, была в последние дни декабря. Часть людей была ранена, часть отморозила себе конечности, почти все писавшие письма прощались с адресатами. Смерть была везде. Но солдаты не знали, что конец этой мясорубки настанет не на днях, а через месяц. Те, кто шли умирать за идеалы, умирали от голода, холода и решений командования. Каково спалось тем, кто в ответе за такие зверства?

Я пыталась выписывать трогающие за душу цитаты, но одно письмо меня прямо зацепило целиком.

Год назад Вы написали неизвестному Вам человеку, который был одинок в этом мире. Этим человеком оказался я. В длинные зимние ночи я прислушивался к биению сердца, которое слышалось в этом письме. К биению сердца людей и животных, к шороху растений, грохоту лавин и дыханию теплого ветра. Вы всегда писали, что неизвестный солдат должен черпать из Ваших писем бодрость, силу, веру и мужество. Сегодня я хочу Вам сказать, что так оно и было: Ваши строки внушали мне бодрость, силу и мужество. Но теперь вера в правое дело мертва. Она погибла. Погибла, как в ближайшие тридцать дней погибнут сотни тысяч, и я в том числе. Это письмо я посылаю Вам сегодня по двум причинам. Во-первых, неизвестный солдат, к которому Вы когда-то обратились, должен, как это принято у военных, доложить о своем отбытии, что я и делаю. Во-вторых, предполагаю, что Вы теперь обратитесь к какому-нибудь другому неизвестному солдату, чтобы из Ваших писем он черпал силу и мужество. И веру. Вот это, фройляйн Ади, и есть самая важная причина. Потому что веру легко демонстрировать на бумаге, но если этого солдата, как нас тут, в разрушенном городе на Волге, будут предавать и продавать, если этот солдат, как мы здесь, поймет, что вся его вера в хорошее дело была просто бессмысленным времяпрепровождением, то надо предостеречь всякого, кто будет внушать солдату эту веру!

Вот как выглядела война на самом деле, без прикрас художественной литературы.