Цитаты из книги Tintenblut

— Жди здесь! — сказал он, круто повернулся и пошел с куницей прочь.Через несколько шагов лес поглотил его, как лягушка муху, как сова — мышь, и Мегги осталась одна-одинешенька среди цветов, некоторые из которых росли и в саду Элинор. Но это был не сад Элинор. Это был вообще другой мир. И на этот раз она не могла просто закрыть книгу, чтобы вернуться назад, в свою комнату, на свой диван, пропитанный запахом Элинор. Мир по ту сторону букв был велик — разве она этого не знала раньше? — достаточно велик, чтобы потеряться в нем на вечные времена… И лишь один человек мог открыть ей путь обратно — старик, о котором Мегги не знала даже, где его искать в этом им же созданном мире. Она понятия не имела, жив ли о н еще. Может ли быть, что мир живет, а его создатель уже умер? Почему бы и нет? Разве книга перестает существовать, когда умирает ее автор?«Что я натворила? — думала Мегги, дожидаясь Фарида. — Мо, что я натворила? Ты не можешь вернуть меня обратно?»

— Мегги, — прошептал он, ведя ее вниз по узкой винтовой лестнице, — я ведь как-то говорил тебе, что написал Перепела с одного человека. Угадай, с кого? — Он выжидательно посмотрел на нее. — Понимаешь, я люблю брать для своих персонажей образцы из жизни, — продолжал он заговорщическим тоном. — Не все писатели так делают, но у меня они получаются тогда гораздо живее. Я беру от настоящего человека выражение лица, повадки, походку, голос, иногда родинку или шрам, то да се — и персонаж обретает плоть и дыхание, так что всякий, кто о нем читает или слышит, видит его перед собой, как живого. Для Перепела выбор был невелик. Он должен быть не стар, но и не слишком молод и,конечно, не толст и высокого роста — ведь герой не может быть низеньким толстяком или уродом, то есть в жизни, конечно, может, но не в книге… Нет, мой Перепел должен быть высок и строен и располагать к себе людей…

"...- Вечным, Бальбулус, не бывает ничто, а для слов не может быть лучшей доли, чем раздаваться в устах шпильмана! Да, конечно, они при этом меняються, поються то на один, то на другой лад, но разве это не замечательно? История, которая при каждом повторении предстает в новом одеянии, - что мои быть лучше? История, которая растёт и покрывается почками, словно живая! А взгляни на те, что халаты между книжными страницами! Конечно, они, может быть, живут дольше, но ведь дыхание приходит к ним лишь тогда, когда кто-нибудь открывает книгу. Этот звук, запертый в тюрьме переплёта, и лишь человеческий голос пробуждает его к настоящей жизни! И тогда со страниц сыплются искры, Бальбулус! Тогда слова вылетают в мир, свободные как птицы. Да, может быть, Вы правы, и бумага дарует мм бессмертия. По что мне до этого за дело? Разве сам я тоже буду вечно жить между крышками переплёта вместе со моими словами? Какая чушь! Мы не бессмертны, и это даже прекраснейших слова изменить не могут. Разве не так?