Цитаты из книги Индеец с тротуара

Добравшись до острова вплавь, Чарли так устал, что смог лишь опереться локтями о заболоченный берег. Ноги его так и оставались на поверхности воды.

Когда сердце его наконец перестало бешено колотиться, он выбрался на трясину и пополз в глубь острова, пока темно — зеленая листва не укрыла его. Он приподнялся на локтях и, раздвинув камыши, увидел преследователей — они собрались возле большого валуна на острие косы. Было жутко от мысли, что он находится здесь, на этом постоянно колышущемся острове, сотканном из корней тысяч растений. Неудивительно, что озеро это называлось озером Духов. Хрупкий остров плыл по воде, и в этом медленном движении клочка зеленой земли, давшей жизнь небольшим рощицам и чахлым лиственницам, было что-то призрачное.

Направляясь к центру острова, Чарли заметил какое-то существо, промелькнувшее перед ним, как тень. Он не узнал сверкнувшую полоску меха, потому что никогда не видел норки. Здесь же был домик ондатры — высокий, покрытый камышами холмик. И хотя он знал, что это такое, по картинкам в книгах и из рассказов об ондатрах — это было первое настоящее жилье ондатры, которое он увидел собственными глазами.

…Моя мать была и остается хорошей женой. Быть хорошей матерью и хорошей женой дело первой важности для нее. И она действительно хорошая мать и хорошая жена. Она никогда не унизит моего отца. Она по мелочи командует им, это уж как положено, но никогда на него не ворчит, не обрывает его, как поступают другие женщины – я не раз слышал – со своими мужьями; во всех больших делах она его поддерживает – он у нее всегда прав. И она содержит в чистоте дом, очень хорошо готовит, к тому же печет домашнее печенье и всякие вкусности, и рубашка чистая для нас у нее всегда наготове, а когда обществам “Мускуляр Дистрофи” или “Марш Дайм” требуется секретарь или сборщик взносов, она и это берет на себя. А если вы считаете, что кормить-поить, обихаживать семью, пусть маленькую, да так вести хозяйство, чтобы все было в ажуре и тихо-мирно, дело несложное, вам не мешает побыть на ее месте год-другой. У нее много работы и забот полон рот. И при этом – подумать только! – она боится заняться чем-нибудь, кроме нас и хозяйства. Не за себя боится, боится, что если займется чем-нибудь другим, нас запустит, все в доме пойдет наперекосяк, и она перестанет быть хорошей женой и матерью. Ей кажется, что она все время должна опекать нас. Она даже не находит времени почитать роман. Думаю, что она не читает романы еще и потому, что, если бы ее заинтересовал, захватил какой-нибудь роман, она оказалась бы где-то далеко, сама по себе, вдали от нас, не с нами. А это, с ее точки зрения, недопустимо...

Еще в школе она усвоила: каждый, кто хочет успеха, добьется своего в жизни, если будет стараться изо всех сил. Наверно, так оно и есть, да только индейцы редко добиваются успеха. Даже у негров и то больше возможностей. Во — первых, их по количеству гораздо больше, а во — вторых, они живут не на своей земле. Они появились здесь не по своей воле. Земля принадлежит индейцам, и многие черные готовы превратить ее в пепел, если это им потребуется. Индеец не способен на это. Он ведет малые войны. Ты — с пограничной охраной, Донни — с плотиной. Индейцы никогда не объявляют большой войны. Они разобщены. Ме-нонины борются за свои бумажные фабрики, чиппева — за привилегии в рыбной ловле. Навахо — за права на пастбищах. Мы живем в сотне, ну, в двухстах резервациях, разбросанных по всей стране. Каждое племя добивается чего-то только для себя.