Цитаты из книги Спрут

Свобода не дается тому, кто её только попросит: Свобода - это не дар богов. Она - дитя народа, рожденное в пылу борьбы, в смертельных муках, она омыта кровью, она несет с собой запах порохового дыма. И она будет не богиней, а Фурией, страшной, равно уничтожающей врага и друга, яростной, ненасытной, безжалостной, - Красным Террором.

Поборник социальных реформ пишет книгу о несправедливости честного владения землей и на вырученный гонорар покупает себе участок земли. Экономист оплакивает тяжелое положение бедняков, а сам богатеет от своих писаний.

Более широкий взгляд на вещи всегда, сквозь всякое зло и обман, разглядит Истину, которая в конечном счёте восторжествует, и всё в мире уверенно, неуклонно, непреодолимо работает для торжества Добра.

Человек страдает, но человечество идёт вперёд.

Зло недолговечно. Никогда не суди обо всей жизни, когда видишь лишь часть её. В целом она всё-таки совершенна.

Солнце и звёзды гармоничны, подобны вечной симфонии творения, колоссальному маятнику всемогущего механизма — изначальная энергия, вышедшая из рук самого бога, вечная, бесстрастная, всесильная!

Люди — ничто, смерть — ничто, жизнь — ничто; существует только сила — та сила, которая даёт жизнь людям и лишает их жизни, чтобы освободить место для будущих поколений.

Выражение лиц было разное, но затаённая бессердечность проглядывала в каждом. Просить помощи у этих людей ещё не приходило ей в голову. И не потому, что она была горда, а потому, что с одинаковым успехом она могла бы обратиться за помощью к каменным сфинксам.

Человек не может жить только для себя, как не может жить один. Он должен думать о других. Ежели у него есть ум, он должен думать о тех беднягах, у которых его нет, а не пинать их ногой в задницу только потому, что они глупы; и ежели у него есть деньги, он должен помогать тем, у кого нет ни гроша за душой; а ежели у него есть дом, он должен подумать о тех, у кого нет крова над головой.

Самые точные мерки не могут охватить всей глубины человеческого характера.

Свобода не даётся тому, кто её только просит: свобода — это не дар богов. Она — дитя народа, рождённое в пылу борьбы, в смертельных муках, она омыта кровью, она несёт с собой запах порохового дыма.

Не ищи правды в других, коли в тебе самом её нету.

Люди — пигмеи, мошки, роящиеся на солнце, дерзко поднимающие шум своими ничтожными сварами, — рождались, отживали свой короткий срок и умирали.

Реальность стала крошечной точкой и померкла, как меркнут звёзды, когда восходит луна. Всё земное улетучилось из его сознания, и он погрузился в таинственную, безымянную сущность.

Он был счастлив, когда видел её, и чувствовал себя несчастным, когда не видел.

Зрение и слух могут обмануть, но когда заговорит шестое чувство, оно проявляется с совершенной непреложностью, и ошибиться уже никак нельзя.

Он стремился к самообману, жаждал галлюцинации, молил об иллюзии: всё что угодно, лишь бы не это одиночество в глухой ночи, в мёртвой тишине, под беспредельной пустотой высокого небесного свода.

Они родились для этой любви. Для неё они явились в мир, и слияние их жизней породило бы Совершенную Жизнь, предопределённый свыше союз души мужчины с душой женщины, нерасторжимый, гармоничный, как музыка, невообразимо прекрасный, обетование рая, залог бессмертия.

Стоя здесь, высоко над окружающим миром, он, казалось, господствовал над вселенной, над всем мирозданием. Он был изумлён, ошеломлён, его болезненно впечатлительная натура не выдержала, голова кружилась, вид этого необъятного пространства опьянял, как вино. Грандиозные мысли, которые не выразить словами, осаждали мозг.