Цитаты из книги Ангелы Монмартра

Знаете, в Париже собираются тайны мира. Шедевры искусства словно сами ищут сюда дорогу. Быть может, когда-нибудь сокровища иных цивилизаций переполнят его. Здесь магия Древнего Египта столкнется с японским язычеством, вавилонские быки-шеду будут бродить по залам Лувра вместе с пучеглазыми богами этрусков. И тогда разлетится мертвенным эхом стук подков каменных всадников-рыцарей Флоренции, а ожившая Джоконда ничего не поведает о тайне своей улыбки, ибо вдруг окажется глухонемой. Именно так мне представляется преддверие Страшного Суда. Мертвые боги, люди, демоны, образы и души которых на тысячелетия были заключены в камень, мрамор, нефрит, оставались вплетенными в волокна холстов и смешивались с красками. Они, связанные прочными нитями гобеленов, замурованные в стекла витражей, распятые на стенах под толстыми слоями фресок, при первом звуке небесной трубы наводнят собою залы, покинут витрины и вырвутся на улицы городов. Мы пойдем вместе с ними под открытые небеса, на последний суд. Вергилий и Данте поведут нас за собою, Шекспир и Донателло с охотой согласятся побеседовать с вами, Кампанелла покажет Город Солнца, Великий Цезарь вновь возглавит легионы и благословит их на последний бескровный поход; рядом пойдут молчаливые Ганнибал и Наполеон, счастливый Рафаэль поприветствует учеников... А Вийон, Рабле и Гольбейн уже не будут издеваться над пляской смерти, ибо сами станут действующими лицами макабра, - мсье Соваж покачал головой. - Всё потому, что мы, живые, слишком любим рыться в прошлом, не давая покоя мертвым. И если трубы Страшного Суда прозвучат раньше положенного срока, то лишь по нашей вине.

…Всаднику кажется, всаднику снится, что лес бесконечен и чаща зовет. Молитвы бессильны, и где-то потерян сорванный веткой спасительный крест. В кронах деревьев туман заклубился, конь захрапел, угодил в бурелом. Призрак в короне из листьев кленовых шагнул сквозь туман и ладони простер… Бледные нити вплетаются в гриву, бледные нити тянут к земле. Попятился конь, оступился и замер – копыта охвачены гибкой травой. Тянется путник рукою к эфесу, но ловит лишь воздух: ножны пусты…

Нет силы сражаться, не будет спасенья! Гонец-инквизитор в плену у теней! А мальчик смеется, ломает корзинку, по стремени ловко спускается вниз. Из мокрой земли поднимаются стебли… не стебли, а кости – суставы скрипят… Всадник забыл, что было доселе, кто он таков и куда держит путь. Он засыпает, и снится бедняге, что плащ его саван, седло его трон…

Девы лесные готовят корону из прошлогодней истлевшей листвы. Духи кружатся на лунной поляне, духи построили трон из костей. Прежний владыка растаял в тумане. Быть инквизитору новым царем… Так и случится. А мальчик с рассветом вновь постучится в чью-нибудь дверь…

Ты увидишь рыжую смерть! Ты узнаешь рыжую смерть! Спроси у рыжей смерти!