Тайные общества. Обряды инициации и посвящения

Пожалуй, инициация является моей любимой разновидностью ритуала. Мне нравится читать о классической инициации, выискивать её модели в современном, прикидывающемся демифологизированном, мире. Глубоко упоровшись по теме, я вижу инициационные сценарии в художественных произведениях, написанных вовсе не об архаических обществах. Например, в Vita nostra обучение в институте, подготовка к переводному экзамену и сам экзамен - это, по-моему, прекрасная вариация на тему, и студенты там, ну просто восхитительно лиминальны.

С Мирча Элиаде я была знакома раньше, но читала его книги фрагментарно, то есть, лишь интересующие меня главы. Упивалась языком, красотой построений, но всё же откладывала близкое знакомство до лучших времён. Когда же решила почитать что-нибудь, всецело посвящённое явлению инициации, эта небольшая книга с заманчивым заголовком показалась более, чем подходящей. Элиаде отличается от своих коллег очень бережным отношением к тонким материям. Исследуя категорию сакрального, он не препарирует её, не старается поверить гармонию алгеброй, тем не менее, не уходит в Геноновскую эзотеризацию и остаётся, в первую очередь, исследователем. Мягкая, местами, я бы сказала, романтичная манера повествования, сочетается у Элиаде с цельностью концепции и библиографическим списком, занимающим ни много ни мало, треть объёма книги. После сухих, безликихпубликаций современных исследователей, подобная глубокая, поэтичная проза, честное слово, - глоток свежего воздуха. Читатель, не знакомый с темой, узнает из книги о том, что такое инициация, какая роль отводится в ней переживанию символической смерти и как в результате неофит возрождается в новом статусе. О том, какие испытания инициируемые проходят для того, чтобы переживание символической смерти было по-настоящему глубоким. О том, какая роль в обряде инициации отводится божествам, как в этом ритуале себя ведёт время и ещё много-много интересного.

Я, будучи более-менее знакома с темой, во всю наслаждалась тонкостями и подробностями. Ну, например:

У других племен Кута неофита сильно избивают, чтобы «убить» его старое имя и получить возможность дать ему другое, новое.

Никогда не устану поражаться этому, присущему архаическому мышлению, сочетанию грубой буквальности и тонкого символизма.

А по-настоящему пробирает описание посвящения в шаманы. Ой, ребята, как же их глючит!

У якутов духи уносят будущего шамана в Ад и три года держат его запертым в доме. Именно там он проходит свое посвящение: духи отрезают ему голову, которую ставят рядом (так как он должен собственными глазами видеть, как его расчленяют на куски), а затем разрезают на маленькие куски, которые раздают духам болезней. Только при этом условии будущий шаман получит право исцелять больных. Затем его кости покрывает новая плоть, а в некоторых случаях ему дают и свежую кровь.

И совсем неважно, что эти видения вызваны долгим уединением, голоданием, болезнями. Важно то, что состоявшийся шаман воспринимает экстатический опыт точно так же, как любой другой, носит в себе эти воспоминания всю оставшуюся жизнь. Я очень хорошо помню период из раннего детства, когда ещё не всегда умела различать сны и явь, и жить с некоторыми детскими кошмарами было очень, очень тяжело. Впрочем, шаман на то и шаман, чтобы своё посвящение пройти с честью и перейти после на качественно новый уровень взаимоотношений с миром.

...Ночь была длинной, а рассвет несет горе. Настал день, которого я ждала и боялась всю жизнь. Сегодня Лесной Дух заберет моего ребенка. Убьет его. А потом в нашу деревню придет мужчина, похожий на моего сына. Он не узнает меня, у него будет другое имя. Он ударит меня, если я встану на его пути. Сын Духа, им воскрешенный, не мой. Я знаю, так должно быть. Так было во Время Снов. Так будет до конца мира. Смерть, затем жизнь. Мои глаза сухи, но мое сердце плачет. Я смотрю на солнце... ...я смотрю на солнце не отрываясь, лицо горит, и я уже ничего не вижу - все небо залил огонь, а затем наступила тьма, пока мне не скажут: "Хватит". Я прошла и это испытание. Осталось последнее и я буду одной из тех, кому уступают дорогу. Недалеко отсюда есть дерево, в дупле которого спят змеи. Их укусы - смерть. Но теперь у меня есть Сила, я знаю слова, чтобы усмирить человека и зверя. Я вернусь в деревню со змеей в руках. Все выйдут встречать меня. Никто не посмеет мне возразить. Меня будут уважать. И страх покидает мое сердце... ...мое сердце вытаскивают из груди, мое тело рвут на части черными когтями демоны похожие на птиц. Остаются лишь кости, гладкие, белые. Их сосчитают и уложат по порядку. Полгода их сушат ветер и солнце. После этого плоть начинает заново нарастать на кости. Те, кто говорят, что умирать больно - глупцы или невежды, они никогда не возрождались. Но только так, пережив свою боль, я смогу помогать другим. Наконец, я целиком стою перед Учителем. Он отводит меня к древу растущему в центре Мира. Я поднимусь по нему в каждое из девяти небес. Я спущусь в Царство Мертвых. Я буду парить над землей и смогу видеть прошлое и будущее. Но я вернусь сюда, здесь мое место, чтобы лечить, чтобы спасать, знать и помнить... ...знать и помнить - не такое уж благо. Иногда я думаю, что лучше бы все забыть. Мысли мечутся, как запертые в клетке тигры. Жар. Я бы меряла комнату шагами, не будь у меня остатков совести - два часа ночи. Кризис, говорят, черная полоса, у всех бывает. Вот закончиться этот период и все у тебя наладиться. Угу, если раньше не загнусь. Включаю свет и беру книгу, надеясь, что чтение отвлечет меня от проблем. Прожить несколько других жизней, столкнуться с опасностями, преодолеть их, не вставая с дивана. Но строчки расплываются перед глазами и я опять втянута в водоворот собственных сомнений и страхов. Где я допустила ошибку? Где оступилась? Сжечь бы все прошлое - неверные поступки, неправильные слова, плохие решения. И начать с чистого листа. Переродиться - проснуться завтра другим человеком, сильнее, мудрее, добрее, чем я сейчас. Ночь будет длинной...

** Однажды мне приснился сон. Посреди бескрайней замёрзшей тундры стояла юрта, а в юрте лежал человек. Тот человек был я. Мне предстояло пройти посвящение, чтобы стать шаманом. Моему племени нужен был новый говорящий-с-духами, хранитель сокровенного знания о Мире, врачеватель людей и зверей, и выбор пал на меня. Я прошёл долгое изнуряющее обучение под руководством старого шамана, овладел методиками погружения в священный транс, научился отыскивать дорогу в верхние и нижние пласты бытия, видеть и различать духов. Теперь мне предстояло последнее испытание – посвящение.

Моё тело лежало бездыханным три дня, а дух мой искал путь к подножию Мирового Древа, где меня должны были подвергнуть последнему испытанию. Я спускался всё ниже и ниже, пока не добрался до самого дна Мироздания; там, среди огромных корней Древа, была пещера, в которой стоял небольшой алтарь. Я подошёл к алтарю и положил на него руку. В тишине было слышно, как бьётся моё сердце.

Мир, казалось, замер.

Удар сердца.

Мир хранил неподвижность.

Ещё удар.

Я не успел ничего осознать.

Кто-то схватил меня за руку! За плечи! За бёдра! За голову!

Всем своим телом я ощущал прикосновение множества незримых рук. Предо мной возникло ужасное лицо с выпученными глазами, оно раскрыло клыкастую пасть и проревело: «Проверим!».

И меня разорвали на части.

Я чувствовал, как отделилась от тела голова, как оторвались конечности, как с меня содрали по кускам кожу, мясо и жилы, как вынули внутренности, как по косточкам разобрали скелет. Затем меня, растерзанного и, измельчённого, бросили в котёл и варили, долго варили, целую вечность.

Я знал, что демоны сделают это со мной, но всё равно испытывал ужас. Ведь оставалось последнее. Только тот может стать шаманом, у кого есть для этого достаточно костей. Обычные люди не годятся – одной-двух косточек у них не хватает.

Демоны извлекли из котла мои кости, разложили их по порядку и стали считать. Я видел это так же ясно, как вижу отражение в зеркале, несмотря на то, что «меня» как такового не существовало. С содроганием я ждал решения своей судьбы.

Ужасное лицо появилось вновь, и оно проревело: «Одной не хватает! Мы не вернём их тебе, мы заберём их себе! Не будет для тебя посвящения! Ты останешься здесь – навсегда!». Оно захохотало, а демоны, налетев со всех сторон, расхватали мои кости и разбежались прочь...

В этот момент я проснулся. ** В жизни людей всегда было место чуду. Древние люди верили, что они были созданы могущественной силой божественных существ. Их имена разнились, но сама суть их была для людей священна, а их деяния были единственно возможной формой порядка. Это значит, что для достижения успеха в любом деле нужно уподобиться этим сверхъестественным сущностям, обрести их силу, получить их знания. А это можно сделать, только положив конец своему «естественному» существованию, то есть, «умереть», и переродиться – уже в высоко духовной форме. Словом, пройти посвящение. Разобраться в этих делах – значит далеко продвинуться в понимании наших предков, их мотивации и духовных ценностях. Жизнь наших предков была трудна и зависела от множества случайных факторов, поэтому передача сакрального знания имела для них огромное значение.

Об этом книга Мирчи Элиаде, историка, религиоведа, учёного.

Посвящение шаманов – лишь одна грань огромной фигуры, которая объединяет духовные воззрения всего мирового сообщества. Австралия, Африка, Сибирь, Тибет и Индия, оба американских континента – вот неполный перечень мест, которых касается в своём труде Элиаде, рассказывая о различных способах инициации неофитов и традициях передачи тайных знаний множества разных племён, разбросанных по всему миру.

Затем Элиаде переходит к тому, как первобытные обряды изменялись под воздействием высоких культур - Месопотамии, Ирана, Индии и Китая, а потом Рима и Греции, и как затем их поглотило широко распространившееся христианство.

А потом – перекидывает мостик к человеку современному.

Хочет он того или нет, современный религиозный человек продолжает поведение, верования и язык homo religiosus, но лишив их сакральности и выхолостив первоначальный смысл. Можно было бы показать, например, что праздники и развлечения нерелигиозного, или считающего себя таковым, общества, публичные церемонии, зрелища, спортивные состязания, организации молодежи, пропаганда и лозунги, массовая литература — все это сохраняет структуру символов, ритуалов и мифов, хотя и лишенных религиозного содержания. Но это еще не все: воображение современного человека продолжает насыщаться религиозными символами, фигурами, темами. Как любят повторять некоторые психологи, подсознательное— это религиозное. Можно сказать, что в известной мере у человека десакрализованного общества религия становится «подсознательной»; она покоится в самых глубинных слоях его существа; но это не означает, что она не продолжает выполнять важную функцию в его психической жизни.

Мирча Элиаде проделал огромную работу, перерабатывая и компилируя труды целого сонма учёных. Он подробно разобрал множество обрядов посвящения первобытных племён, разделил их по категориям, выявил обширные связи между удалёнными друг от друга сообществами, протянул ниточки закономерностей из древних времён к настоящему времени. Он замечательно владеет материалом и подробно аргументирует свои весьма интересные выводы. За его аналитической работой приятно наблюдать – так под кистью археолога проступает из песков времени старинный барельеф, складываясь в цельную картину. Шаманы, австралийские и индейские колдуны, охотники, брахманы, берсерки, жрецы и культисты греческих богов, иудейские секты, ранние и поздние христиане, тамплиеры и масоны встали в один ряд, в линию длинной в тысячи лет. Раскинулись ветвями Мирового Дерева, протянулись вдоль Мировой оси.

Историки и религиоведы найдут в труде Элиаде много полезного, но и всем прочим будет интересно, особенно таким несостоявшимся шаманам вроде меня.

То, о чем мечтают и на что надеются в эти моменты тотального кризиса, — это получение окончательного и общего обновления, renovatio, способного изменить жизнь.