Цитаты из книги Потоп

И поверьте, вы должны мне поверить, я не чувствовала себя какой-нибудь особенной, не гордилась тем, что я чем-то жертвую. ведь я знаю не хуже других, что в отречении - если вместо слова "отказ" употреблять это противное слово - есть своя низость и малодушие, что-то тщеславное, склизкое, как еда, слишком долго пролежавшая в холодильнике, а не честно протухшая на свежем воздухе.

- Чёрт возьми, - сказал он, - такие уязвимые места, такие трещины есть везде. В самой любящей семье. Весь вопрос в том, сколько человечности надо, чтобы их замазать. Чтобы здание не развалилось.

"Мир кругом прямо вспух от беды. Вздулся, как кровавый пузырь. Жизнь - она и есть одно дерьмо, кроме беды, ничего от нее не дождешься."

"Он был сам по себе. Сидит, бывало, один как перст и смотрит, куда заходит солнце. Но одиночества не чувствовал. Он был цельный. Один, но не одинокий."

"...Все, что сам он когда-либо делал - и хорошее, и дурное, - напоминает гримасы, позы, жестикуляцию безумца, который, соблюдая видимость действия, снова и снова старается восстановить связь, нарушенную, когда наледь порвала провода...Как ни безумен человек, к чему ему дергаться, скулить, бормотать и гримасничать, называя все это поступками? Человек может хотя бы не лгать."

"Он знает, что белые тоже люди, даже если они белые, и знает поэтому, что мы любим дешевые, легкие способы внушать себе, какие мы хорошие. Ну, к примеру, помолиться с неграми."

"Воздействие на зрителя напоминало грубую пародию на то, что испытываешь в ярмарочной комнате смеха. Там платишь двадцать пять центов за искаженное представление о действительности и себе самом и, выходя оттуда, со вздохом облегчения находишь убежище в старых унылых представлениях как о мире, так и собственной персоне. Комната смеха оборудована людьми для того, чтобы снабдить человека этим глубоко желанным уходом от привычного, а потом и возвращением к нему."

"Нет такого места, а в сущности, и общества, которое не заслужило бы, чтобы его потопили...В тот момент, когда какое-нибудь место вот-вот погибнет, но еще продолжает свое бытие в ожидании потопа, тогда яснее всего видны его пороки и достоинства."

"Не надо ни о чем судить опрометчиво. Не надо ни о ком судить опрометчиво. В душу человеку не влезешь. Никогда не знаешь, что кем движет. Или что у человека внутри."

Никакого тебя не существует вне связи со всем немыслимым, чем является жизнь.

... Сам он сел сзади и перегнулся вперед, чтобы закрыть дверцу, которая быстро, надежно защелкнулась. - Мне нравится, как закрывается эта дверь, - сказала Леонтина. (...) - Да, дверь - хорошая, солидная работа каретника. (...) Когда ее закрываешь, такое чувство, будто совершил важное дело. Ощущаешь себя человеком решительным, который безо всякой суеты проворачивает большие дела. Всего-навсего дверь закрыл, но в мире, где так мало можно совершить, даже иллюзия этого чего-то стоит.

— [...] я сама себя так ощущаю. Поседевшей девчонкой. Словно во мне что-то заморожено. Только волосы меняются.

... он вдруг подумал, что если он не писатель, тогда он ничто, его нет, он не существует...

... Ему вдруг стало ненавистно все, что он сделал до сих пор, все, что принесло ему славу.

Да, может, вот так оно и должно быть.

— Разлука с тем, что ненавидишь, увечит еще больше, чем разлука с тем, что любишь.

— [...] Пусть затопляют. Нет такого места, а в сущности, и общества, которое не заслужило бы, чтобы его потопили. [...] в тот момент, когда какое-нибудь место вот-вот погибнет, [...], тогда яснее всего видны его пороки и достоинства. Как при том ни на что не похожем освещении перед летней грозой. Странное у вас тогда чувство...

— Боюсь! — выпалил Бредуэлл Толливер, [...]

Он стоял перед деканом, не зная, чего он, в сущности, боится.

А теперь, четверть века спустя, [...], он спрашивал себя: «Неужели я боялся?»

Чего, черт возьми, ему было бояться?

А когда он ходит по улице и что-нибудь вспоминает, ему кажется, что он читает книгу. Наверное, это полезно в его профессии. Даёшь волю мысля, и все само входит в голову.

— Я здесь прожил почти всю жизнь, [...] как начнешь вспоминать прошлое в таком городишке, как Фидлерсборо, видишь, что есть в нем своя тайная логика. [...] все происходит по-своему. Все тут связано одно с другим по-иному. И приобретает призрачный характер — идет какое-то мистическое просачивание в твою жизнь...