Я начал смотреть на себя глазами проходящих мимо подростков и, понимая, что ведь кажусь им старым, каждый раз испытываю настоящее потрясение. Еда, столько лет поглощаемая безнаказанно, теперь вызывает несварение. Ни в чем нет новизны. Все, что я вижу, кажется, уже было когда-то. Есть вещи, которых мне в жизни не сделать, – теперь это очевидно. Я считаю рубашку новой, а ей, оказывается, лет семь, а то и восемь. Времена года сменяются быстрее, праздники вселяют смутную тревогу. С точки зрения статистики я израсходовал уже треть средней по продолжительности жизни, даже больше, и самую здоровую треть. А где же выгода? Где авторитет? Мудрость? Уверенность, которая, как предполагалось, придет с возрастом? Жизненного опыта хватает только, чтобы понять: я беспомощен как никогда.