Цитаты из книги Отстойник

Однажды я нашел в морозилке обледеневший пистолет. Это она вычитала в каком-то псевдоисторическом бабском романе, что самое благородное оружие — холодное.

У меня же на лбу не написано, что я хороший. Хотя, возможно, стоит задуматься о такой отметине.

«Надежда» умерла в жутких конвульсиях

все люди братья, кроме эфиопов, мормонов из Небраски и дорожной полиции.

— Будешь проходить мимо — проходи мимо!

Я всегда знал, что если как следует метаться, то непременно откроешь для себя что-нибудь новое. А то и хорошо забытое старое.

А на безрыбье и кастрюля — соловей.

Мы, мужчины, народ грубый и прямолинейный. Если обидели — обижаемся, если к нам с любовью и нежностью… сам знаешь, в мире небывалый разгул педерастии.

Перед лицом неминуемого кабздеца человек обычно мобилизуется и веселеет настолько, что кабздец считает за должное отложиться и в дальнейшем подкрадываться потихоньку.

Залог крепкого сна - отсутствие праздного любопытства.

Репутация человека, который держит слово, - это максимум того, что можно себе позволить в этом мире. Чем больше в тебе положительных черт сверх этого, тем сильнее в окружающих искушение начать эти черты испытывать на несокрушимость, что быстро переходит в вытирание о тебя ног без какой-либо дальней цели.

"Открыл закон один злодей, закон простой, как груша: из двух людей всегда сильней бывает тот, кто хуже. А если в споре, господа, сойдутся две идеи - то победит, конечно, та, которая подлее". А. Анпилов. "Песенка о законе природы"

— Слышь, Мейсон, надо будет по дороге гипсом и костылями затариться. — Обойдешься самодельной шиной. У нас военное положение. — Полковник всегда говорил: не экономь на медикаментах, если не хочешь разориться на ритуальных услугах!

— Умом давишь? — А получается? — Считай, что нет, потому что я не знаю, чем на это возражать. Может, ты взятку вымогаешь? — Нет, этого я точно не делаю. А что у вас есть? — Могу дать сержанта полиции. В отличном состоянии, почти новый, любит маму. — Вот уж мистер Чарльз мне совершенно не нужен! — Отлично, тогда в порядке оказания услуги могу забрать сержанта полиции, в отличном состоянии. Насовсем, самовывозом.

— Нихт ферштейн, — объяснил я миролюбиво. — Английский, португальский, испанский, могу по-французски, если медленно. — Лаппо джиг вантар? — Спасибо, не нуждаюсь. — Фагиар борту! — Сам пошел. Когда понимаешь интонации, языкознание уже не столь важно. В общем, и ошибиться можно не бояться, собеседник точно такой же тупарь. Можно до утра друг друга посылать с приятной улыбкой, главное — не упустить момент перехода к рукоприкладству.

— Я вообще из другой страны, чтоб ты знал. У нас кленовый сироп и королева, а у этих вот на троне мужики один другого чуднее.

Хоть я и нигилист, а орать на кладбище мне как-то неловко. Вдруг тут от галдежа восстают мертвые, или, к примеру, живые сбегаются — не знаю, что и хуже

— Вот только запах… Хранитель напряженно повел носом, с такой силой втягивая в себя воздух что Чарли боязливо ухватился за скамеечку. — Да, запах мне не нравится. Такого еще не было. Вот. А вы говорите. Добрый нос за версту кулак чует. Интересно, верста — это много? Чтобы успеть изготовиться к приему кулака загодя. Сколько таких кулаков, летевших фону в нос, а угодивших в коварно подставленный бычий лоб, безвозвратно ушло на свалку истории — уже и не сосчитать.

— Дайте ему пожрать, — завороженно прошептала Айрин. — Не видите, что ли, голодная зверюга. — Чего ему дать-то? — Мик показательно похлопал себя по карманам. — Люлей разве что. Вали отсюда, краснорожий, тут самим хоть на паперть.

— Чупакабры, значит, нет, — хлюпнул туфлями курсирующий вокруг Чарли. — Санты, значит, нет. А дьявол, значит, есть…