Цитаты из книги Аркадий Аверченко

Я однажды видел на скамейке Летнего сада няньку с ребенком на руках. Она задумчиво выдергивала у него волосик за волосиком и гадала: „Любит — не любит! Любит — не любит“.

Самый изощренный юморист не выдумает того, что дает прочный союз безграмотности с бесталанностью, пошлости — с претензией, напыщенности — с глупостью.

Моя была бы воля, я бы только детей и признавал за людей. Как человек перешагнул за детский возраст, так ему камень на шею да в воду. Потому взрослый человек почти сплошь мерзавец.

Есть такой сорт неудачников, который всю жизнь торгует на венецианских каналах велосипедами.

— Сколько вам лет? — спросил корреспондент литовской газеты. — Не знаю. — То есть как не знаете?! — Так и не знаю. Когда я был совсем маленьким, не умел считать, а вырос — сбился.

На пороге его комнаты появился неизвестный господин, представился Черновицким и предложил поехать вместе в Петербург. "Зачем, - спросил Аркадий, - чтобы и там голодать?" - "Там, по крайней мере, интереснее голодать!"

По легенде, при подготовке юбилейного альбома, посвященного 300-летию царствования дома Романовых, Николай II выразил желание видеть в нем Тэффи и воскликнул: «Тэффи! Только ее. Никого, кроме нее, не надо. Одну Тэффи!»

Мальчик без Майн Рида — это цветок без запаха.

Аркадий Тимофеевич нередко сетовал на то, что в Цензурном комитете сидят одни дураки: «Какое-то сплошное безысходное царство свинцовых голов, медных лбов и чугунных мозгов. Расцвет русской металлургии».

Как-то художника пригласили к богатому купцу для заказа. У купца была картина, изображающая море, кисти чуть ли не самого Айвазовского. Хозяин за большие деньги просил дописать на картине воздушный шар, а в корзине нарисовать его — владельца. Когда Радаков выполнил просьбу, купец запил. Он сидел против картины, пил и плакал: «Ведь ежели я теперь с шара упаду — утону же!»

Декадентский поэт читает свои новые стихи и заканчивает: Мои стихи уйдут в века...

Сатириконский батька и тут добродушно кивает головой, но поправляет декадента-приятеля: Твои стихи уйдут в века, - Сказал ты это молодецки. Но эти самые "W.K." пиши ты всё же по-немецки.

Храни заветы старины - Носи со штрипками штаны... - советует он В. К-ву, сидящему в слишком коротких брюках.