Цитаты из книги Нате!

Всемогущий, ты выдумал пару рук, сделал, что у каждого есть голова, — отчего ты не выдумал, чтоб было без мук целовать, целовать, целовать?! Я думал — ты всесильный божище, а ты недоучка, крохотный божик.

Эй! Господа! Любители святотатств, преступлений, боен,— а самое страшное видели — лицо мое, когда я абсолютно спокоен?

Ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское.

Делай что хочешь. Хочешь, четвертуй. Я сам тебе, праведный, руки вымою. Только - слышишь! - убери проклятую ту, которую сделал моей любимою!

Вселенная спит, положив на лапу с клещами звезд огромное ухо.

Allo! Кто говорит? Мама? Мама! Ваш сын прекрасно болен! Мама! У него пожар сердца. Скажите сестрам, Люде и Оле,— ему уже некуда деться. Каждое слово, даже шутка, которые изрыгает обгорающим ртом он, выбрасывается, как голая проститутка из горящего публичного дома.

Не смоют любовь ни ссоры, ни вёрсты. Продумана, выверена, проверена. Подъемля торжественно стих строкопёрстый, клянусь - люблю неизменно и верно!

Меня сейчас узнать не могли бы: жилистая громадина стонет, корчится. Что может хотеться этакой глыбе? А глыбе многое хочется!

Все чаще думаю - не поставить ли лучше точку пули в своем конце. Сегодня я на всякий случай даю прощальный концерт.

Я раньше думал — книги делаются так: пришел поэт, легко разжал уста, и сразу вдохновенный простак — пожалуйста! А оказывается — прежде чем начнет петься, долго ходят, размозолев от брожения, и тихо барахтается в тине сердца глупая вобла воображения.

Вот я богохулил. Орал, что бога нет, а бог такую их пекловых глубин, что перед ней гора заволнуется и дрогнет, вывел и велел : люби!

Я душу над пропастью натянул канатом, жонглируя словами, закачался над ней.

Детка! Не бойся, что у меня на шее воловьей потноживотые женщины мокрой горою сидят,— это сквозь жизнь я тащу миллионы огромных чистых любовей и миллион миллионов маленьких грязных любят.

я с сердцем ни разу до мая не дожили,
а в прожитой жизни
лишь сотый апрель есть.

Но поздно.
Морщинами множится кожица.
Любовь поцветёт,
поцветёт —
и скукожится.

Плевать, что нет
у Гомеров и Овидиев
людей, как мы,
от копоти в оспе.
Я знаю —
солнце померкло б, увидев
наших душ золотые россыпи!

«Вселенная спит,

положив на лапу

с клещами звезд огромное ухо.»

Вызолачивайтесь в солнце, цветы и травы! Весеньтесь жизни всех стихий! Я хочу одной отравы - пить и пить стихи.

У него пожар сердца.