Цитаты из книги Серв-батальон

Все прежние чувства бледнели, выглядели лишь тенями на фоне той ненависти, что полыхала сейчас в рассудке. Так у поколений, не начинавших войну, вдруг в одно мгновенье выгорали души, а пустоту заполняла вязкая ненависть.

Противостояние людей постепенно, но неотвратимо превращалась в борьбу машин, на полях сражений с обеих сторон царили роботизированные комплексы, единственным смыслом бытия которых являлась война до победного конца, который не отрицал полного уничтожения Человечества.

Все уродливые гримасы войны - ярость, отчаянье, ненависть, страх, выплескиваясь в бою, навек оставались в искусственном сознании "Одиночки".

Ситуация по самым осторожным оценкам оказалась далеко за гранью разумного риска, но Фарагней уже ничего не мог поделать, - он оказался творцом искусственных интеллектов, которые получали весь негативный опыт войны, их формирующееся в процессе боев самосознание зачастую оживало именно в момент смерти пилота, начиная осознавать факт собственного существования, так словно погибший рассудок материализовывался на искусственных носителях…

Анализ вернувшихся в лаборатории кристалломодулей открыл ужаснувшие и потрясшие Говарда до глубин души факты: "Одиночка" запоминала последнюю информацию, полученную из разума пилота, заполняя ей все свободные на момент гибели человека нейрочипы, - таким образом, в искусственном сознании оставался отпечаток личности человека, наложенный на травматические ощущения смерти, - вот почему серв-машины, пережившие гибель своего пилота, действовали с необъяснимой поначалу целеустремленной яростью.

Куда в конечном итоге придет цивилизация, где открыто пропагандируется идея тотальной автоматизации всех без исключения процессов, где человеку отводиться в лучшем случае роль "техника", обслуживающего умные, дорогостоящие машины?

... война давно и бесповоротно стерла в рассудке некоторые грани, через которые, однажды переступив, уже не вернешься, не отмотаешь вспять.

Право человека выбирать худшее из возможных зол.

Новые поколения, рожденные уже во время войны, были воспитаны отнюдь не пропагандой, - они являлись детьми разрушенных городов, сожженных планет, им незачем было прививать непримиримость к противнику, - ее и так хватало в избытке.

Каждый думал о себе и никто - о Человечестве.

Окончательно Фарагней понял, что здесь, на Юноне, человечество в его лице перешагнуло всякие грани дозволенного, когда задал проектно-аналитическому ядру лаборатории техническое задание на разработку боевой машины нового поколения, обладающей характеристиками, близкими к понятию "неуязвимость".

Безумие войны поразило рассудки, отравило их многолетним противостоянием, - для одних вселенская бойня стала смыслом жизни, у других не хватало смелости противостоять диким замыслам, третьи просто дрожали за свою шкуру, четвертым стало все равно - их души и разум пожрала война.