Слово “роман” появилось во Франции и Италии в XII-XIII веках для обозначения сочинений на современные сюжеты о рыцарях и прекрасных дамах, написанных на романских языках. Сохранив исконное значение вплоть до Французской революции, позже это слово дало имя новому течению в искусстве – романтизму. Определение термина представляет определённые трудности для искусствоведа и читателя; понятие слишком широкое и нечёткое, хотя и хронологически более ограниченное, чем пресловутый постмодернизм к примеру. Долго вызревая в течение XVIII века, романтизм овладел умами молодых англичан, немцев, французов и некоторых других в эпоху Наполеона. Новое течение оказывало продолжительное влияние на музыкальную культуру целое столетие, вплоть до Дебюсси и Шёнберга, было определяющим для литературы до Бальзака и Диккенса, тогда как в архитектуре и скульптуре практически никак не отразилось, ведь присущая романтикам порывистость и изменчивость так нехарактерны для искусства камня. Зато эти же качества пришлись очень кстати для обновления живописи, стремившейся раздвинуть жёсткие рамки классицизма.
Хотя многие картины, подготовившие почву для романтизма, были написаны в Англии, по-настоящему взялись за дело немецкие художники. Каспар Давид Фридрих, Филипп Отто Рунге, живописцы школы “назарейцев” – все они изображали религиозную возвышенность природы, одиночество человека перед Вселенной, тайные знаки потусторонних сил и следы исчезнувших цивилизаций. Поразительный всплеск этой новой немецкой живописи, совпавший с национально-освободительной войной против Наполеона и расцветом классической философии, оказался весьма кратковременным. Уже вскоре их высокие душевные порывы были заключены в крохотные рамки картин и гравюр эпохи бидермейера – стиля буржуазного, мещанского.
В другом ключе протекала эволюция английской живописи. Джон Констебл создал неповторимые по игре света и тени пейзажи маленького Саффолка, а великий Уильям Тёрнер заставил цвет жить отдельной жизнью на своих полотнах, немало повлияв на поиски всех революционеров от искусства XX века. Здесь романтизм указал дорогу молодым бунтовщикам-прерафаэлитам, всколыхнувшим викторианское общество 1840-50-ых. Можно сказать, что в Англии романтизм остался наиболее живучим течением, так и не выродившимся в самопародию, чего нельзя сказать о Франции.
Потрясающий портрет Эжена Делакруа “Сирота на кладбище” открывает книгу. Французский романтизм Делакруа и Теодора Жерико (“Плот “Медузы””), вероятно, наиболее страстный, революционный и скандальный. Почти везде пейзаж уступает место историческому портрету или мифическому сюжету, что для французской действительности той эпохи было почти реализмом. Но увлечение великим и погубило французских романтиков, ставших академиками, и поздние картины Энгра уже были картонно-эротическими, потакая вкусам буржуазии Второй империи.
Что касается других стран, романтизм сыграл большую роль в становлении национальных живописных школ в таких странах, как Россия (Брюллов) и США (Чёрч). И если в северной холодной стране, где страсти не приживаются, романтизм довольно быстро уступил дорогу академикам, а затем передвижникам, то американская живописная школа нашла в этом течении идеальную форму для изображения величественных пейзажей прерий и полноводных рек. Опаздывая за Европой, США перескочат потом из романтической эры сразу в модернистскую, но это уже другая история.
Словом, в книге Норберта Вольфа и Инго Вальтера есть что почитать. Особенно, если вы только начинаете знакомство с историей живописи. В конце концов, всё это лишь термины, великолепие же картин никто не отменял.
15 понравилось
