Цитаты из книги Flashforward

— Старина Аристотель, скажу я тебе, точно знал, о чем говорил: дай людям шанс излить свои чувства — и после этого они станут более здоровыми. Ведь так много людей потеряли кого-то из близких во время Флэшфорварда, что излить тоску, с психологической точки зрения, было очень полезно. Этот человек, выступавший по радио, заявил, что нечто подобное произошло лет десять назад, когда погибла принцесса Диана. На протяжении нескольких месяцев после этого во всем мире снизилась частота обращений к психотерапевтам. Естественно, самый масштабный катарсис произошел в Англии, но после гибели Ди даже в Америке двадцать семь процентов населения испытали такое чувство, будто потеряли кого-то, с кем были лично знакомы. — И, немного помолчав, Тео продолжил: — Конечно, потерю супруга или ребенка так легко не переживешь… Но если умрет дядя? Троюродный брат? Любимый актер? Кто-то из коллег? Это все-таки легче.

      — Безусловно, — кивнул Ллойд, — …Но на самом деле именно теория множественности миров (ТММ) полностью исключает свободу воли.       — Как вы можете такое говорить?! — всплеснул руками итальянец.       — Между множественными мирами не существует иерархии, — произнес Ллойд. — Допустим, я иду, иду — и подхожу к развилке. Могу пойти направо, могу — налево. Какую дорогу мне выбрать?       — Какую хочешь! — воскликнул делла Роббиа. — Свобода воли!       — Чепуха, — отрезал Ллойд. — Согласно ТММ, я выберу ту дорогу, которую не выберет другая версия меня. Если он пойдет направо, я буду вынужден пойти налево; если направо пойду я, налево придется пойти ему. И только глупость и наглость могут заставить кого-то решить, что в этой Вселенной во все времена учитывается только мой выбор и что иной выбор — это всегда всего лишь альтернатива, обязанная отразиться в другой Вселенной. Интерпретация множественности миров создает иллюзию выбора, но на самом деле полностью детерминистична.

Встречу они назначили в книжном супермаркете «Чаптерс» на окраине Ванкувера, в Бернаби. В этом магазине почти половина торговых площадей по-прежнему была отдана настоящим печатным изданиям: бестселлерам Стивена Кинга, Джона Гришэма и Койота Рольфа. Но остальную часть площади магазина занимали табло с перечнем названий книг, копии которых можно было заказать. На печатание копии книги уходило всего пятнадцать минут, причем её могли снабдить как бумажной обложкой, так и качественным дорогим переплётом. Кроме того, можно было заказать книги с крупным шрифтом и переводы с двадцати четырёх языков, сделанные с помощью компьютерных словарей. На это уходило всего несколько дополнительных минут. И естественно, никаких книг, которых не было бы в наличии. Уже двадцать лет в книжных супермаркетах существовали кафе. Кому-то пришла в голову блестящая мысль: дать возможность людям попить кофе в приятной обстановке, пока печатаются заказанные ими книги.

Стандартным аргументом в пользу теории множественности миров является мысленный эксперимент с кошкой Шрёдингера. Поместите кошку в герметичный ящик, где находится ампула с ядом, которая может вскрыться с вероятностью пятьдесят на пятьдесят в течение часа. Через час откройте ящик и посмотрите, жива ли кошка. Согласно копенгагенской интерпретации — стандартной версии, применяющей принципы квантовой механики — до тех пор, пока никто не заглянет в ящик, кошка не будет ни жива ни мертва. Скорее, она будет находиться в обоих состояниях одновременно. Но как только в дело вступает наблюдатель и заглядывает в ящик, происходит коллапс волновой функции, и кошка вынуждена стать либо живой, либо мертвой. Кроме того, утверждают сторонники ТММ, в момент наблюдения Вселенная расщепляется. В одной Вселенной кошка мертва, а в другой — жива.

Вагоны поездов метро были просторными и чистыми, хотя, как слышал Тео, в часы пик народа в них набивалось порядочно. Его особенно поразило, когда поезд подземки — это название тут совсем не годилось — проезжал над парковой зоной Дон-Вэлли по мосту высотой не менее ста метров. Вид открывался потрясающий, но самым удивительным было то, что мост через Дон-Вэлли был построен за несколько десятков лет до того, как в Торонто пустили первую линию метро, и тем не менее конструкция моста позволила проложить по нему двухколейную систему рельсов. Не часто увидишь примеры такой дальновидности при перспективном планировании городов.