Цитаты из книги Левиафан

Она была самодостаточна, и поэтому, даже когда она молча сидела, на нее хотелось смотреть и смотреть.

Тому, кто ополчился на себя, кажется, что на него ополчился весь мир.

...семейные разборки могут быть проявлением любви.

У него не было необходимости, как у большинства людей, смотреть на часы, и поэтому ему никогда не казалось, что он впустую тратит время.

Если бы между фантазией и ее воплощением не лежала пропасть, наша жизнь превратилась бы в кромешный ад.

Жизнь слишком интересна, чтобы жить прошлым.

Никому не ведомо, откуда появляется книга, и меньше всего самому автору. Книги рождаются из невежества и живут, пока их не понимают

Только очень уверенный в себе человек способен смеяться над собой, а таких людей вряд ли можно причислить к глупцам или растяпам.

В каждом человеке живет ген смерти. <...> Такой маленький котел саморазрушения, в котором незаметно для нас самих тихо бурлит опасное варево.

Даже сильные - слабы, даже смелые - малодушны, даже мудрые - невежественны.

— Да он шутник, ваш друг, — отозвался Харрис. — Может, расскажете мне о нем немного? — О, это будет целая история, — сказал я.

...нашему воображению не угнаться за реальностью. Как бы мы ни гордились необузданностью своей фантазии, жизнь выкидывает такие номера, что все наши потуги кажутся смешными.

Я трахался, как другие пьют: чтобы заглушить тоску, отупеть, забыться.

...нет в природе такой вещи, как универсальная правда.

... слова имеют власть. Для некоторых женщин это самый сильный афродизиак.

Вина - мастер уговоров...

Сочинять - значит морочить людей, сказал он себе и завязал с беллетристикой.

Я узнал, что свобода может быть опасной.

Сакс изначально предполагал в собеседнике бездну ума, и у того невесть откуда появлялось человеческое достоинство и ощущение собственной значимости. Пожалуй, это качество - врожденная способность вытаскивать из людей все самое лучшее - восхищало меня больше всего.