Цитаты из книги Пирсинг

Кто из нас время от времени не хочет умереть?

благодаря воображению в этом мире нет конца вещам, способным привести нас в смятение

"Кавасима... медленно открыл глаза. Закрытые, они не лучшая защита от образов, вспыхивающих вместе с искрами, зажатые уши не лучшая оборона от голоса, который раздавался во внутреннем пространстве. Лишь голоса и образы извне могли нейтрализовать то, что шло изнутри... чего он боялся больше смерти, - потерять зрение или слух..."

"...если ты вынуждена просить о сексе, значит, мужчине на самом деле не до того...чего ради вообще так тереться друг о друга частями тела...? Чувствуешь себя даже более одинокой, чем если бы была одна. А... мужчина показывает себя с еще менее отрадной стороны. "Что я делаю с этой потаскушкой?""

Он ничего не должен говорить. Что бы он ни сказал, она в ответ только накричит на него, не слушая. Она как раненое животное. Подойди поближе, и она глотку надорвет; попытайся уйти, и она завопит, моля о помощи.

Ее охватывает паника, если я приближаюсь, но если ухожу, она впадает в истерику.

Все вертится вокруг сравнительного анализа ран.

Прежняя умственная и эмоциональная пытка, когда не можешь выдержать состояния одиночества, хочешь, чтобы кто-то был рядом, но приходишь в ярость, когда некто к тебе подходит, боишься, что, если он приблизится, произойдет то, о чем и сказать нельзя, так что в конечном счете страх от этого становится невыносимым, а одиночество — единственным выходом, возвращалась, кажется, на крути своя.

Он покрывал весь лист бумаги черной, или темно-синей, или красной краской, а в середине рисовал обнаженного маленького мальчика, чье тело было пронзено стрелами — десятки их торчали во всех направлениях, как перья.

— Кто это? — спросил однажды воспитатель.

— Я, — ответил Такучан.

— А если это не ты, Такучан, то кто это?

— Если это не я, — ответил Такучан, — то мне все равно, кто это.

Я готовлю по-настоящему хороший суп. То есть я имею в виду суп быстрого приготовления, из пакетиков, но и суп из пакетиков может быть вкусным, если знаешь, что добавить.

Переодевшись в джинсы и джемпер, он печально покачал головой: купить нож с лезвием длиной в его предплечье и использовать его, чтобы разрезать дешевенькую рубашку, а вовсе не женское ахиллово сухожилие…

Все, что выучил он за немногие годы, проведенные на земле, — это что он бессилен, неспособен выжить сам по себе и что все люди, с которыми он общается, кажется, презирают его.

Сейчас-то они выглядят милыми, — говорил он себе, — но рано или поздно мне от них достанется, и я сам не догадаюсь, за что.

Она ранит себя ножницами, потому что не знает никакого другого способа попросить о помощи.

Умственная и эмоциональная пытка, когда не можешь выдержать состояния одиночества, хочешь, чтобы кто-то был рядом, но приходишь в ярость, когда некто к тебе подходит, боишься, что, если он приблизится, произойдет то, о чем и сказать нельзя, так что в конечном счете страх от этого становится невыносимым, а одиночество — единственным выходом.

Это было как пробуждение от долгого, но судорожного сна, и ему казалось, будто все окна его внутреннего мира распахнулись и в душе образовался сквозняк.