Цитаты из книги Минувшее

«Будет ли наш пpax покоиться в родной земле или на чужбине—я не знаю, но пусть помнят наши дети, что где бы ни были наши могилы, это будут русские могилы, и они будут призывать их к любви и верности России»

Я всегда слышал, что все должны как-то «служить» России, но слово «чиновник» было скорее уничижительное. Точно так же быть «культурным человеком» было хорошо, но слово «интеллигент» было столь же мало похвально, как и «чиновник»... Все это вошло в мое подсознание еще раньше, чем в сознание...

Вообще можно сказать, что ирония дана человеку, чтобы утешать его в том, чем он является или что он переживает, тогда как воображение дано ему, чтобы утешать его в том, чем он не является или чего он не имеет.

Типичный интеллигент – человек, оторванный от земли, и от истории, не имеющий традиций, кроме, конечно, «специфически интеллигентских».

В своих воспоминаниях я говорю только о ближайших моих предках, но если я смогу передать своим детям хотя бы самую незначительную частицу той любви, которая неразрывно связывает меня с моими родителями и дедами, то тем самым они крепче укоренятся и в любви к Отечеству, в любви к той России, которая является нашей общей Матерью.

Люди, знающее историю своих предков, к какому бы сословию они ни принадлежали, конечно, не могут претендовать на монополию любви к Отечеству, но мне кажется бесспорным, что в их сознании имеются нити, связывающие их с родной землёй и её прошлым, которых не может быть у других, у какого-нибудь «Ивана Непомнящего». Любовь к Родине сплетается в нашем представлении с картинами дорогих нам родных мест; любовь к Отечеству связывается с памятью о наших отцах и дедах.

Все мы, русские дети, были связаны с Россией от самого рождения бесчисленными нитями. Для нас лично очень существенную роль играла наша связанность с землёй – принадлежность к поместному классу. Можно чувствовать эту органическую историческую связь с Отечеством и не зная истории. Так чувствует её крестьянин, безвестные деды и прадеды которого покоятся на сельском кладбище.

Чем глубже чувствуем мы, родители, то счастье, которого мы не замечали, пока им обладали, – счастье иметь Россию, тем острее ощущаем мы тот ужас, что этой живой, реальной России у наших детей нет!

Россия – наша Родина и наше Отечество – страна, где мы родились, страна, созданная нашими предками! Всем этим мы от рождения дышали, как воздухом, – воздухом, которого даже не замечаешь, но без которого жить невозможно.

Строго установленный уклад полной содержания жизни, стройность и чинность во всём – самая лучшая, незаменимая обстановка для воспитания детей. Именно в такой атмосфере, по милости Божьей, протекло моё детство.

Основное духовное качество Мама – смирение. <...> Покорность воле Божьей всегда и во всём она старалась нам внушить с самого раннего возраста. Другие, скорее нравственные, чем религиозные, черты характера Мама – душевная дисциплина и обострённое чувство долга.

Главная основа воспитания была у Мама – религиозная. <...> «Бог есть любовь» – вот чем было проникнуто религиозное сознание Мама и, естественно, всё её воспитание нас.

Как Мама нас воспитывала? Не по какой-либо «системе» воспитания, а создавая тихую и благотворную семейную атмосферу любви и стройного порядка, со всех сторон нас окружавшую.

Мама правильно придавала огромное значение тому, чтобы мы привыкли работать самостоятельно, и систематично добивалась этого при приготовлении нами уроков. Прежде, чем помочь каким-нибудь указанием или объяснением, она всегда заставляла нас стараться самим превзойти встретившуюся трудность.

Основные линии нашего воспитания и образования устанавливались Папа и Мама совместно, но вся организация этого сложного дела лежала на одной Мама. <...> Очень значительное внимание она обращала на приготовление уроков, приучая нас к большой добросовестности в этом отношении.

На наше воспитание и образование Папа и Мама обращали самое большое внимание. <...> Было решено, что мы с братом будем учиться дома.

Люблю я наши старинные усадьбы и поместья – колыбель нашей утонченной «дворянской» культуры, а разум подсказывает мне, что для пользы России я должен на месте гибнущих усадеб разводить у нас богатых мужиков-фермеров, не способных не только продолжить, но даже понять этой культуры!..

Помню, как я ехал на Брянский вокзал провожать Папа, на старом извозчике. Вдруг какой-то мальчишка выскочил из подворотни и запустил в лошадь камешком. Извозчик крикнул на него и потом, обернувшись ко мне, произнес: «Нет, барин, ежели всех нонешних ребят не извести, порядка в России не будет. Народ пошел анафемский...»