Цитаты из книги Семья Резо

... в нелепом всегда есть что-то восхитительное.

Когда я ее увидела, у меня было такое чувство, словно я родила ребенка глазами.

Ужасно неприятно обнаруживать в себе недостатки, в которых сам упрекаешь ближнего.

Можно быть плохим сыном и хорошим отцом, как можно быть хорошим сыном и плохим отцом. Реакция ли это или просто компенсация, но избалованные дети сплошь и рядом становятся скверными родителями, а несчастные дети редко вымещают свои горести на потомстве.

Нет человека, который не был бы прежде всего своим собственным зрителем!

Последние километры, так же как и первые, всегда самые длинные.

Мы все - актеры, авторы, зрители: между пережитой, прочитанной, увиденной, воображаемой или рассказанной драмой нет истинной разницы. Пусть она наша собственная, пусть чужая — это все та же, в миллионный раз повторенная и вновь пережитая драма. Наше в ней только даты, имена, подробности, и в том, что это трагедия личная, кроется иллюзия исключительности; на самом же деле это отвратительная банальность.

Женившийся вторично вдовец всегда чувствует себя двоеженцем.

Редко можно быть уверенным в счастье другого человека.

Ненависть завладевает людьми еще сильнее, чем любовь.

Нельзя построить счастье на вековых руинах мучений.

Знаменитые "повороты" в жизни обычно просто маленькие виражи, и следовало бы задуматься над тем, почему самым существенным в вашей жизни вы непременно обязаны какому-нибудь пустяку.

Однако счастье - как это славно! Быть несчастным так легко, так глупо, так общедоступно! Хотеть быть несчастным или даже просто принимать несчастье - это значит ничего не хотеть.

Когда трогаешься в путь - цель еще слишком далека. Когда путь почти пройден, тебя сковывает страх. Приближаясь к цели, начинаешь понимать, что она даже не этап, а просто верстовой столб, мимо которого, не замедляя своего движения, проходит жизнь.

Красота, здоровье, власть, богатство и любовь даже когда они все в наличии, не могут служить залогом счастья, так же как чудесные краски на палитре художника вовсе не служат залогом того, что он создаст шедевр.

Когда человек уже не может навязывать свою волю, он начинает хитрить, действует исподтишка, продвигается к своей цели не спеша.

Человек быстро хватается за то, что его оправдывает или позволяет ему сохранить лицо.

Если новое горе и не вытесняет прежнего, оно заслоняет его, как одно дерево заслоняет другое, стоящее вдали, - и последнее из посаженных в моей жизни деревьев давало куда больше тени.

... священна не мать, а ребенок, ведь ребенок не делал заявки на свою жизнь, он получил ее как наследство, от которого нельзя отказаться, и притом без всяких материальных выгод.