Цитаты из книги Мужчины

Наверное, Бэкон был самым крутым художником XX века. От него все шарахались, как от чумы.

Человек, в которого вступает синдром гения, по определению находится вне человеческих дефиниций.

Мужчина начинается с утренней эрекции. В большинстве случаев он ею и заканчивается.

Лермонтов нужен небольшому числу людей, которые способны прозреть, проснуться и отреагировать на состояние мира отчаянными мыслями. Массе, большинству это не нужно. Масса пусть спит – иначе мир остановится как вкопанный. Это отнюдь не пресловутая элитарность. Это избранность висельников.

Козел хочет всех других видеть козлами. Иначе ему обидно.

– Когда у меня с утра нет денег на пиво, – сказал он, – я опохмеляюсь книгами. Лучше всего опохмеляться Набоковым, но не больше пятидесяти страниц. Кафка с Борхесом в пропорции 2:1 по своему качеству приближаются к огуречному рассолу. От Горького может вырвать. От Ахматовой слабит. Цветаева бьет по барабану. Зато оттягивают «Три мушкетера». Есенин тоже годится, особенно после крепленого красного.

Влюбился? – Попался: ты стал романтическим подкаблучником, мечтающим целовать следы своей возлюбленной на песке. Ну и поцеловал – вся рожа в песке, и во рту хруст.

Статистика утверждает: холостяки живут недолго. Холостяки же хором утверждают, что пусть недолго, но в отличие от остальных они живут.

«Мое перо, говорят, слишком остро, я наделяю порок слишком отвратительными чертами; хотите знать почему? Я не хочу, чтобы любили порок… Несчастье тем, кто его окружает розами!»

Я люблю смотреть на мужчину, когда он идет, взяв ребенка за руку. Маленькая рука в большой руке. Мне нравится это простое несоответствие.

Мужчина состоит из свободы, чести, гипертрофированного эгоизма и чувств. У русских первое отняли, второе потерялось, третье отмерло, четвертое – кисель с пузырями.

Весь корпус русской народной мудрости пропитан издевательским женоненавистничеством Бабе полностью отказано в уме. «У бабы волос долог, да ум короток», — поучает пословица. Бабе отказано в честности: «Баба бредит, да кто ей верит». Бабе отказано в сострадании: «Баба плачет — свой норов тешит». Баба хуже, чем собака: «Собака умней бабье на хозяина не лает». Место бабы — изба: «Знай, баба, свое кривое веретено».

Боже, подумал я, что происходит? Под дырявыми куполами наши замученные церковники ходили тише воды, а теперь, оживившись, первым делом переняли привычки партийных пастырей. А как же христианская любовь? Тормоза, конечно, нужны, а всепрощение?

Скачут они из прошлого в будущее, из вчера в завтра, перепрыгивая через сегодня. В сегодня они себя никак не укладывают, им в сегодня тесно, душно, им в сегодня делать нечего, они в сегодня жить так и не научились.

Творческий человек ворует энергию, необходимую для творчества, из всех карманов бытия.

Если культура теряет голову, это ещё не значит, что мы теряем культуру

Подкаблучником может стать и неуверенный в себе мужчина, и чрезвычайно самонадеянный. Неуверенный ищет опору и отдает власть в чужие руки, а самонадеянный ищет подтверждения своей силы и впадает в зависимость от этого постоянного подтверждения.

Слава сильнее гордости.

Непохожесть – сестра таланта. У таланта две сестры, а не одна, как думают все. Сестры таланта – румяные телки. Стань мусульманином. Женись на обеих.

Время больших сомнений. Все сомневаются, что делать, как жить. Не сомневайся вместе с другими. Сомневайся отдельно, сам по себе.