Сильная книга про негритянских тёток задолго до того как они превратились в афроамериканских. Действие охватывает период от первой мировой войны до 1965, причём вторая мировая, что характерно, даже не упоминается из-за своей незначительности :) В некотором смысле эту книгу можно считать продолжением "Возлюбленной". И да, временами Нобелевские премии по литературе дают не зря. По крайней мере, Тони Моррисон получила свою по справедливости -- за литературу, а не за политику.
В книге довольно много персонажей, и все они выписаны в классической традиции, как раз как я люблю, без дурацких модных закидонов, но со всеми своими особенностями и неоднозначностями. Иногда хотелось их всех скопом повесить, чтобы не мучились в своей беспросветной жизни (особенно в самом начале), но потом ко многим появилась симпатия. И нет ни одного героя, который хоть и чёрный, но со всех сторон пушистый. Все реальные и живые -- со своей любовью и ненавистью, со своими причудливыми предрассудками, со своей справедливостью, правдой и ложью. И, что особенно приятно, Тони Моррисон на всё хватило 80 страниц.
Думаю, на моё восприятие повлияли безобразия, творимые в последнее время всякими бэ-эл-эмщиками. Раньше я бы отнёсся ко всей этой негритянской драме более благожелательно. Но сделанного не воротить. Погромщики, о которых автор и не знала, внесли аберрации, высветили некоторые специфические подлости ярче, чем планировала Тони Моррисон. Не знаю, как теперь отнесутся в США к такому неоднозначному произведению. Теперь от американцев я ожидаю чего угодно. Могут отредактировать текст, могут отобрать у Тони Моррисон Нобелевскую медаль, могут вообще "отменить" автора и произведение, одним словом, хэ их зэ. Будь что будет, а мы посмотрим.
Немногие эти страницы я читал целую неделю, и на этом надо остановиться отдельно.
It was not really Edna Finch’s ice cream that made them brave the stretch of those panther eyes. Years later their own eyes would glaze as they cupped their chins in remembrance of the inchworm smiles, the squatting haunches, the track-rail legs straddling broken chairs. The cream-colored trousers marking with a mere seam the place where the mystery curled. Those smooth vanilla crotches invited them; those lemon-yellow gabardines beckoned to them.
Переводите все эти vanilla crotches и lemon-yellow gabardines как подскажет вам совесть. Там всё в таком стиле. И не смущайтесь, встретив названия каких-то продуктов, известных каждому американцу 30-х годов прошлого века. Легко догадаться, что 'Edna Finch’s ice cream' -- мороженое. Но вот таинственный 'Kentucky Wonders' может обернуться чем угодно: виски, сигаретами, тем же мороженым или чем хотите другим. Из контекста это понять невозможно. Надо быть тем самым native "афроамериканофоном". А ведь очень может быть, что это "чудо Кентукки" несёт какой-то важный смысл, как-то характеризует потребителя этой хрени. Не понял, к сожалению.
Я бы с удовольствием прочитал русский перевод, но его не видно на горизонте. Вероятно, переводчики не знают, что делать с прямой речью. В русском языке полно акцентов: московский, питерский, южно-русский, еврейский, какой-нибудь поморский или рязанский, -- но ни один из них не годится для передачи афроамериканской речи, и не ясно, что с этим делать.
В общем, всем, кто чувствует в себе силы, рекомендую книгу. Оригинальный текст можно найти здесь.
14 понравилось
