Цитаты из книги Афганец

Запутанная штука эта война, думал он, а пользы от нее - гулькин нос. За пролитую кровь - дурацкие льготы. Как у этих стариков - бесплатный проезд в пределах района. А куда им сейчас ездить, кроме как на кладбище.

Агеев уже понимал, что, хотя возможности человеческого духа почти безграничны, они слишком несоразмерны со скромными силами тела. Тело всегда недостаточно прочно, особенно для таких дел, как война, оно больше всего другого доставляет человеку забот и страданий.

Но давно сказано, что человек умен задним умом, когда совершенная ошибка уже неисправима и остается одно - принимать на себя всегда суровый и не всегда справедливый удар судьбы.

Только то и есть тайна, если о ней знает лишь один человек. А если два, считай, что и тайны никакой нет.

Демократия в борьбе с тоталитаризмом не имеет адекватных средств.

А как он ездил по городу? Движение на улицах замирало, гаишники переключали светофоры и с палками выскакивали на перекрестки выгонять тех, кто не успел убраться с дороги. Все выглядело на улице так, будто ожидался конец света, когда вдали бешено выскакивали три-четыре черных автомобиля, уступами справа и слева, следом за милицейской мигалкой, и мчались дальше. По всем пути их следования прижимались к тротуару все машины частников или, как их еще называли, автолюбителей.

он подумал, что не такое это простое дело, купить оружие. Пистолет или знаменитый АК. Весь мир завален этими "калашниковыми", с ними воюют целые армии, делаются правительственные перевороты, сбрасывают и усаживают диктаторов. А вот на его родине, когда понадобилось, так даже за баксы не найдешь. До чего ж отсталая страна, со злостью думал самодеятельный киллер.

Однажды, в День Победы, кто-то его спросил, почему он не носит орденов, на что старик ответил: "На подушках понесут перед гробом". А получилось совсем по-другому. Пока дед болел, старший внук-наркоман успел продать все его ордена. Так и хоронили старика без единой награды.

По причине безденежья он почти не читал газет, разве что случайно, но после этого нервничал и расстраивался, аж свербело поругаться. Газеты врали так нагло, как не врали никогда до этого даже при советах.

Дабрыня, мусіць, там, дзе справядлівасць і праўда.

Жизнь не становилась легче и снова приходилось искать врагов, шпионов, известных эмигрантов и некоторых дипломатов-агентов ЦРУ

Может порядок наведет - стало их неизменным аргументом. Хотя, какой им нужен порядок в беззаконной стране, неизвестно. Скорее всего, они и сами этого не понимали.

как обычно, то, что надо, в продаже нет. Даже на базаре.

Такая ж славянская мова, як руская ці ўкраінская, — не лепшая і не горшая — раўназначная.

Все-таки в жизни каждого есть своя сила, порой злая, жестокая сила.

- Это русские журналисты, - гнул свое Плешка. - Так как же ты против русских выступаешь? - Я - против националистов! - Белорусских? Или русских тоже? Сазон на это ничего не ответил, только пробурчал что-то себе под нос. Наверно, этот вопрос был слишком сложным для простого сталинского пограничника, насквозь русского по национальности.

Вот таким же скромным был и его дед, после смерти которого и перешел внуку проржавевший гараж. Это был славный старик, бывший партизан-подрывник, имел много наград, которых, кстати, никто на его груди не видел. Однажды, в День Победы, кто-то его спросил, почему он не носит орденов, на что старик ответил: "На подушках понесут перед гробом". А получилось совсем по-другому. Пока дед болел, старший внук-наркоман успел продать все его ордена. Так и хоронили старика без единой награды.

Яго кранала іншае: калі скончыцца гэтае бязладдзе, беспрацоўе і безграшоўе, калі ён, здаровы малады мужык, прыдбае працу і стане зарабляць на жыцьцё?