Цитаты из книги Вкус свежей малины

Я глянула на нього поглядом Tyranosaurus Rex . Це називається вплив масмедіа на невербальну поведінку.

По кількох пивах я люблю зронити якусь глибоку сентенцію.

Когда я возвращалась с какого-нибудь праздника, мама встречала меня на пороге с часами в руке. - Ты же обещала, что вернешься в десять. Я умирала от беспокойства. - Мама, но ведь еще только семь минут одиннадцатого. - А тебе бы хотелось умирать целых семь минут? Даже висельник мучается не так долго.

- Ти обіцяла прийти о десятій. Я вмирала від хвилювання. - Тільки сім на одинадцяту, мамо. - Ти хотіла б умирати цілих сім хвилин? Навіть шибеник так довго не мучиться.

Американці великі спеціалісти з самореклами.

Чому люди дивляться на кінцівку, а не на все в купі?

Той, почувши вирок... цілковито змінюється. Перепрошує всіх, включно з батьківщиною і президентом. Уперше в житті набуває лагідного виразу обличчя й снує глибокі рефлексії... Дружина, ще синя від останньої "дискусії" пробачає йому, син із загіпсованою рукою ремствує "I love you"...

Тому я ненавиджу жіноче свято. Бо що це за свято, яке приносить стільки зневіри?

"Що таке щастя? Це прямий ніс завдовжки від чьотирьох до п'яти сантиметрів, не ширший ніж дюйм", - так починається мій щоденник майже десятирічної давності. Сьогодні я витягла кравецький метр. Виміри збіглись. А де щастя?

Гідність гарно виглядає у бразильському серіалі. У житті зпрацьовує прагматизм.

И когда мы вместе с Казиком поем припев: «Польша! Живу я в Польше, живу я в Польше, я здесь живу, я здесь живу!» – то забываем об алчности политиков, очередной хромающей реформе, о четырнадцатипроцентной безработице и отсутствии перспектив. Мы горды, что живем именно здесь, в этой бедной, униженной, загаженной маленькой стране, зажатой между Германией и огромной Россией, верней, тем, что от нее осталось.

Это несправедливо, когда у одной столько волос, а другая тратит целое состояние на бальзамы, репейное масло, а толку никакого.

Жизнь, однако, бывает чудесной. Достаточно одного известия – и мир сразу меняется. И ты вдруг замечаешь первые листья и зеленую траву.

Быть может, вместо того чтобы искать идеал, стоит как-то отрегулировать зрение?

"Что такое счастье? Это прямой нос длиной от четырех до пяти сантиметров и шириной не более дюйма..." - так начинался мой дневник десятилетней давности. Сейчас я достала портновский сантиметр. Размеры в точности те. А где счастье?

Что приводит к тому, что заурядный парень, каких вокруг тысячи, внезапно превращается в половинку? Быть может, вместо того чтобы искать идеал, стоит как-то отрегулировать зрение?

И вот мы сидим, полька и датчанин,  итальянском ресторане. Пьем французское вино и дожидаемся спагетти с греческой фетой. Из репродукторов льется ирландская музыка. На мне испанская куртка, на Яспере шведская блуза. От нас пахнет немецкими дезодорантами. Разговариваем мы по-английски. Глобализация.

Иногда мы злимся, оттого что у нас из-под носа уехал автобус. Однако, возможно, благодаря этому кто-то другой не опоздал на работу.

Достоинство красиво смотрится в мексиканских телесериалах. В жизни полезней прагматизм.