Цитаты из книги Рамаяна

Вдруг путь ему преградило чудовище. То Сураса, Мать змей, жуткая и уродливая, встала из морских волн перед Хануманом. «О Хануман, – сказала она, – боги определили тебе стать моей добычей. Я хочу съесть тебя – войди в мою пасть». И она широко разинула свою пасть, надвигаясь на сына Ветра. Но Хануман сказал: «Я спешу, чтобы выполнить поручение Рамы – я послан им к его возлюбленной Сите, похищенной царем ракшасов. Когда я повидаю Ситу и принесу весть о ней Раме, я войду в твою пасть, обещаю тебе». Но Сураса отвечала: «Никто не может миновать меня, я проглатываю всех – эту власть даровали мне боги». 　　Тогда Хануман сказал: «Раскрой же пасть свою так, чтобы я мог войти в нее». И Сураса разинула пасть шириною в десять йоджан. Тогда в тот же миг сын Ветра вырос на столько же йоджан. Тогда на двадцать йоджан разинула пасть Сураса; и тотчас на столько же вырос Хануман. И, глядя на страшный зев ее, подобный бездне, сын Ветра волею своей достиг тридцати йоджан в высоту. На сорок йоджан раскрыла пасть Сураса; на пятьдесят йоджан вырос Хануман. 　　Вот уже на сто йоджан разинула свою пасть Сураса, Мать змей. Тут в мгновение ока сын Ветра уменьшился до размеров мизинца и, войдя в ее пасть, тотчас выскользнул оттуда, прежде нежели Сураса успела захлопнуть ее. «О Сураса, – сказал он, – я не миновал твоей пасти; не нарушена власть, данная тебе богами. Прощай, теперь я полечу туда, где томится в плену царевна Видехи».

Шарабханга приветливо их встретил и ласково сказал: «Это Индра был у меня в гостях, благородный Рама. Он звал меня к себе на небо. Но я знал, что ты идешь ко мне с братом и супругой, и ожидал вашего прихода. Вы – дорогие для меня гости, и вместе с вами в мою бедную хижину пришла радость». 　　И Рама ответил радушному Шарабханге: «Мы пришли к тебе, праведный отец, искать у тебя убежища в этом диком лесу». Тогда Шарабханга дал совет благородному Раме идти дальше к обители подвижника Сутикшны, а сам развел на алтаре огонь и бросился в него, чтобы последовать затем во владения Индры. Его дряхлое тело сгорело в священном огне жертвенного алтаря, и стал Шарабханга юным и прекрасным и взлетел в поднебесье, в царство Индры, повелителя молний.

«Здесь обитает мать ракшаса Маричи, кровожадная Тарака. — сказал Раме Вишвамитра. — Ростом она с великую гору, и тысяча слонов не может сравниться с ней силой. Ни один путник не может от нее укрыться, всех пожирает страшное чудовище. Она сейчас стоит на лесной дороге, и тебе придется убить ее, Рама, чтобы могли мы идти дальше и чтобы здешние люди могли жить спокойно».

Царевичи загорелись гневом. Грозно зазвенели тетивы их боевых луков, и острые стрелы отсекли нос и уши у кровожадной Тараки. Но боль только прибавила ей силы. Ливень камней, летевших в отшельника и братьев, становился все опаснее. «Убей ее, — сказал Вишвамитра Раме, — убей скорее, пока не наступил вечер. В темноте ее не одолеешь!»

Никогда еще Рама не лишал жизни женщину и теперь не стал бы, да не унималась злобная Тарака, не отступала. Ради Лакшманы, любимого брата, ради святого старца Вишвамитры пришлось Раме сразить Тараку насмерть. Змеей сверкнула в воздухе неотвратимая стрела — и голова Тараки, будто срезанная серпом, покатилась по дороге.

Царевичи и старый брахман провели ночь в лесу, а наутро Вишвамитра сказал Раме с ласковой улыбкой: «Я доволен тобою, сын Дашаратхи. Воистину, ты — великий воин. Я подарю тебе сейчас чудесное оружие небожителей, и ты никогда не будешь знать поражений в битвах. Я подарю тебе грозные сверкающие диски, быстрые и меткие стрелы, тяжелые палицы, булавы и секиры».

Вишвамитра повернулся лицом к востоку, шепотом стал читать заклинания, и вскоре перед Рамой, изумленным таким чудом, явилось божественное оружие.

Много лет я царствовал в Митхиле, а боги все не давали мне потомства. И решил я тогда умилостивить богов великой жертвой. Всеведущие брахманы, мои советники, выбрали место — поле — для возведения алтаря и велели мне вспахать это поле плугом. И вот когда я, царь Митхилы, шел за плугом, из борозды мне навстречу поднялась вдруг прекрасная дева. То была Сита, моя возлюбленная дочь, дарованная мне Матерью-Землей. И возрадовался я тогда милости небес и принес богам клятву, что лишь тот станет супругом Ситы, кто сумеет натянуть тетиву на могучий лук грозного Шивы.

Никто не свободен действовать как заблагорассудится. В этом мире воплощëнные души вечно странствуют, побуждаемые всесильным провидением, которое неподвластно никому. Все обретения ведут к потерям, встречи — к расставанию, а жизнь — к смерти. Так же как для спелого плода нет большего страха, чем падение с ветки, так и для человека нет большего страха, чем смерть.
<...>
Смерть — наш постоянный спутник. Она идëт рядом с нами, сидит рядом с нами, и, пройдя вместе с нами длинный отрезок пути, она своевременно возвращается вместе с нами.