Цитаты из книги Дуэль умов

В течение долгого мучительного заключения она действительно переносила все с таким достоинством, что покрыла себя славой, которая смущала даже ее тюремщиков.

Большинство реалистов остаются дома, если им предоставляется такая возможность.

Мишель никак не мог понять, зачем нужны в Лондоне эти старикашки, самому молодому из которых не меньше семидесяти. Стоит самолету взлететь, и, чего доброго, среди этих ветеранов будут жертвы просто по причине испуга.

Да и не в оружии сила разведчика. Его задача избегать неоправданного риска.

Слово «секрет» существует и во французском языке, но, очевидно, они его считают одним из показателей культурного развития нации. Авторам словарей следовало бы подобрать для этого слова совершенно иной перевод, чтобы показать, как его порой понимают французы. Но даже понимая смысл слова «секрет», они питают явное отвращение к тому, что оно означает практически. Поэтому можно сделать только один вывод: французы не умеют хранить тайну и мало приспособлены к подпольной деятельности.

Французы — большие любители поговорить. Если француз что-то знает, заставить его молчать — это все равно, что не дать дышать.

О подготовке секретных операций французы болтают так же свободно, как о погоде.

Глядя, как он ест, можно было подумать, что это его любимое занятие.

Берегись, Арно! Бойся этой женщины как огня. Мужчины тают в ее присутствии. Стоит ей пожелать, и ради нее любой полезет на Эверест за цветком эдельвейса.

Он сиял от восторга, словно коллекционер-фанатик, которому только что удалось поймать редкую бабочку.

Я придумывал выразительные фразы, которыми собирался забросать Карте, этого некоронованного короля олухов.

У нас любой с радостью переоденется не только в монаха, но и в кого угодно — хоть в жандарма и даже фрица, — лишь бы бежать отсюда.

Такое выражение появилось бы, очевидно, на лице любого зрителя в цирке, если бы кролик и фокусник вдруг поменялись ролями...

Авгиевы конюшни в сравнении со всем этим, пожалуй, кажутся чистенькой птичьей клеткой.

Чудесный летний вечер. Далеко на горизонте светится ободок заходящего солнца. В капонире — гигантский «Галифакс», похожий на сказочную птицу.

Это так же захватывающе, как наблюдать за мухами, ползающими по дохлой селедке.

Мишеля украсили всем этим снаряжением, словно рождественскую елку.

Вместе с тем он знал, что совсем страх не исчезнет. Это враг, с которым нужно бороться каждый раз и который со временем не слабеет.

Работа с бумагами вымотала их больше, чем пятидесятикилометровый пеший переход.

Нет закона, запрещающего воздушно-десантным войскам высаживаться на оккупированной территории.