Цитаты из книги Дегустатор

Он закоренелый холостяк и, кажется, никогда не поз¬воляет себе увлечься женщинами, которые его окружают и которые так горячо его любят.

Значит, и Ройден гений, -- заключила она, откинув¬шись на диване. -Деньги -- лучшее тому доказатель¬ство.

Джон Ройден нынче так популярен, что ни за что не согласится написать портрет меньше чем за тысячу гиней! -- Неужели? -- О да! И тот, кто хочет иметь свой портрет, выстаивает к нему целую очередь. -- Очень любопытно. -- А возьми своего Сезанна или как там его. Готова поспорить, что он за свою жизнь столько денег не заработал.

"Посмотрите на меня, -- словно говорила она, я приехала сюда всего лишь несколько лет назад, однако я уже богаче любого из вас, да и власти у меня побольше"

Подбирались они, разумеется, медленно, осмотрительно и очень медленно, и поэтому лучше будет сказать, что это были не простые хищники, а группа проворных крабов, пытающихся вцепиться в кусок мяса, оказавшийся под водой.

Женщины его не волновали, скандалы и сплетни не затрагивали его имя. Но как только он стал властелином весьма обширной газетно-журнальной империи, у него появилась надобность в том, чтобы выбраться из тиши загородного дома своего отца и объявиться в Лондоне.

ослепительное создание по имени Наталия, о котором дотоле никто и не слыхивал, неожиданно явилось из Европы, крепко взяло сэра Бэзила за руку и отвело его, пребывавшего в полубессознательном состоянии, в Кекстон-холл, в регистратуру, где и свершилось бракосочетание, прежде чем кто-либо, а менее всего жених, сообразил, что к чему.

Я не был знаком с сэром Бэзилом лично и не имел причин чувствовать по отношению к нему дружескую приязнь, но не мог не встать на сторону представителя пола, к которому сам принадлежу, и не раз ловил себя на том, что бурно радовался, когда ему удавалось сорваться с крючка.

Момент ожидания становится долгим периодом затишья, когда желтые и красные точки скачут по черному полю, и да¬же если снова откроешь глаза и обнаружишь, что никто не убит и не ранен, это уже не имеет значения, ибо что касается тебя, то ты все видел и чувствовал нутром.

по всей Флит-стрит принялись заключать пари насчет того, скоро ли найдется какая-нибудь очаровательная молодая особа, которая сумеет убедить молодого господина в том, что именно она должна присматривать за ним. То есть за ним и его деньгами.

«Добродушное вино и бодрое, несколько, может, резковатое, но все же добродушное»

«Точно замочная скважина, — подумал я, разглядывая его рот, — точно большая влажная замочная скважина».

его, казалось, несколько смущало, едва ли не ввергало в стыд то, что он «сделал» такие деньги, имея столь ничтожные способности. В глубине души он сознавал, что был простым брокером — тихим, втайне неразборчивым в средствах, — и подозревал, что об этом знали его друзья. Поэтому теперь он стремился стать человеком культурным, развить литературный и эстетический вкусы, приобщиться к собиранию картин, нот, книг и всякого такого.

Смешная шапочка и белый передник придавали ей сходство с какой-то крошечной, взъерошенной, белогрудой птичкой.

Он не курил из боязни испортить вкус и, когда обсуждали достоинства какого-нибудь вина, имел обыкновение отзываться о нем, как о живом существе, что было довольно забавно.

А сейчас я сижу и слышу, как в соседней комнате плачут мои дети. Их девять, и все они хотят есть. И я чувствую, как рука моя тянется к этому заманчивому контракту, лежащему на краю стола.

Пусть уж наши дети лучше голодают. Дай нам силы, о Боже, перенести это.

— Одну мы убрали, — сказал Найп мистеру Боулену, когда она ушла.  — Причем довольно крупную птицу.

— Молодец, дружище.

— А знаете, почему она согласилась?

— Почему?

— Дело не в деньгах. У нее их хватает.

— Тогда почему же?

Найп усмехнулся, приподняв губу и обнажив длинную бледную десну.

— Просто потому, что она поняла, что машинная писанина лучше, чем ее собственная.

— Хочу быть автором романа, — без конца повторял он, — хочу быть автором романа.

Неужели вы не понимаете, что мы их завалим одним лишь количеством! За тридцать секунд эта машина может выдавать рассказ в пять тысяч слов, и его тут же можно отсылать. Разве писатели могут состязаться с ней? Скажите, мистер Боулен, могут?