Кентавр

Наверное, стоило остановиться на Кролике - не могу понять, что побудило меня дочитывать все произведения Апдайка, что попали мне в руки. Кентавр - это унылая, бессюжетная история о сельском учителе и его сыне, перемежающаяся вставками и аллюзиями из греческой мифологии. Кентавр Хирон - тот самый, которого отправили на небо в качестве созвездия - совершенно ничем не напоминает учителя Колдуэлла, даже отношением к ученикам, хотя нам настойчиво пытаются пропихнуть обратное. Колдуэлл считает преподавание своим призванием, а на самом деле он вообще в школе случайный человек, никакого педагогического таланта у него нет, с детьми он общаться не умеет. Даже собственный сын его стесняется немилосердно просто. Сын, кстати, тоже такой, что я поразилась, откуда Апдайк вообще таких откапывает. Кунтскамера просто...
Собственно, все повествование - потому что сюжета здесь нет - крутится вокруг неустроенной жизни тех, кто не приложил ни малейшего усилия, чтобы ее устроить. Кролик - тот хотя бы рыпался, из двух зол выбирал наиболее смазливое, крутил хвостом, судил эгоистично и играл ва-банк. А тут герои - не герои вовсе. Так... центральные персонажи. Вдобавок повествование скачет - то от первого лица, то от третьего. Напрягает, потому что не обусловлено и не оправдано.
Скучно и противно. Какой смысл в таких количествах писать про лишай на теле, гниль в кишках, проблемы пищеварения, всякие насморки и выдирание зубов? Про ничтожеств, которых даже автор в конце убивает, чтоб не мучились.

В читательском кругу, где мне доводилось вращаться, Апдайка то и дело называют певцом жизненной грязи и разврата. Поэтому, взяв в руки очередной шедевр мастера, невольно задаёшься вопросом: где же обещанное похабство? Где мерзости? Когда меня, в конце-то концов, научат плохому?! А мерзостей и нет. Более того, возникает другой предмет для размышлений: что могут сочитатели осознать как мерзость, и почему я - не осознаю? Допустим, многих покоробит подробный рассказ о псориазе, роднящем автора и главного героя, о связанных с ним крупных неудобствах и мелких удовольствиях. Поверьте, пережила на опыте: нерадостно, зато достоверно. Так кожными болезнями и болеют - с брезгливой заинтересованностью, обращённой на самого себя. Джордж Колдуэлл, полунищий учитель средней школы, сделал из этого неприятного чувства великое самоисследование, поэтому никаким псориазом и не заболел.
В принципе, понятно стремление американцев, не только жителей Штатов, сочинить собственные мифы либо переделать на свой лад старые. Нету у них ни Калевалы, ни Илиады, так что на сцену появляются Лонгфелло, Джек Лондон, Торнтон Уайлдер, и приводят хорошо забытых богов. Личный миф Джорджа Колдуэлла ака кентавра Хирона воспринимается неуместным в гнилой провинциальной дыре, в жалкой школке, в разваливающемся доме с сортиром-скворечником. Но миф, где он - сын Солнца и цветущей липы, дает ему силы существовать. Грубо говоря, Колдуэлл ненавидит свою неблагодарную работу, но самоотверженно, талантливо распинается перед стадом учеников лишь оттого, что у него есть ученики воображаемые - Ахилл, Асклепий, Ясон. Учитель презирал бы индюка директора и распутную миссис Гаммел, если бы не видел в них Громовержца и Венеру. И с озлобленным, больным сыном своим он никаких отношений не установил, если бы не грезил о мудрой дочери Окирое. И в результате всё вокруг Колдуэлла наделено значимостью, несравненной глубиной, и вот уже в глазах школьников мелькает понимание, а сын исподволь готовится в пророки. Белой завистью завидую Колдуэллу, который много ошибался, но в главном прав. Белой завистью завидую Апдайку. Спасибо им.

Это история об отношениях между родителями и детьми — схлестывающихся, как две волны во время шторма, мучащих, как гнойные нарывы, преисполненных обиды, но в то же время любящих и искренних в попытках взвалить на себя хотя бы часть ноши, предназначенной другому.
Отец любит сына, жалея, что не может обеспечить ему будущего, сознавая, что оставит ему в наследство лишь потрепанную Библию и долги, как это сделал до этого его отец. Сын любит отца, боится за него, но стыдится его и не понимает. Подобно многим молодым людям он уверен, что пусть сейчас он беден и несчастен, когда-нибудь он будет жить в белоснежной хрустящей свежестью утренних газет и усыпанной возможностями роскоши. Мальчик даже выдумал свой собственный мир. Он злится на отца — на его наивность, какую-то странную беспомощность, упорное желание ничего не менять. Он уже не может сдерживать поток упреков и кричит:

Там и понимать то нечего! <…> Все, кроме тебя, это знают. Папа, почему ты такой... — Он хотел сказать «глупый», но спохватился, вспомнив четвертую заповедь. — ...такой мнительный? Во всем видишь смысл, которого нет. Почему? Почему ты не успокоишься? Ведь этак никаких сил не хватит!

Отец не пытается защититься, не оправдывается, только жалко поджимает губы и принимает удар. И от этого мальчику становится больно, горько и стыдно — на этот раз за себя. Секунду звенит оглушающая тишина. Я убиваю отца, — вдруг понимает мальчик, пораженный.
Трагедии в отношениях между родителями и детьми нередки. Но конкретно эта трагедия мне кажется особенно глубокой и грустной.

"Блаженство в неведении" - говорит отец, учитель в средней школе и кентавр, пятидесяти летний мужчина, которому все уже не в радость, а его "сынишка" избирает своей миссией защищать отца.
Сыну не хватает отцовского плеча, отцу - веры в себя. Не зря Апдайк выбирает такую странную метафоричность - образ Кентавра. Автор стремился обобщенно выразить мысль о двойственности человеческого естества, в котором начало духовное и физиологическое вечно противостоят одно другому.
Вообще, "Кентавр" - это роман об упадке, оскудении, измельчании общественной и частной жизни, настолько опошлившихся, что новоявленный Хирон мечтает лишь о «блаженстве неведенья и забвенья».
Читать книгу надо. Во-первых, чтобы прочувствовать такой мягкий, лишь ему одному присущий стиль Апдайка. Во-вторых, чтобы чуть больше узнать об Америке 60-х - и ужаснуться. Пускай и в гротескном стиле, но тут весьма ясно показаны некоторые детали, столь явно подчеркивающие общий упадок общественных моралей.
Ну а в-третьих, если у вас есть дети. Чтобы узнать, как себя не стоит вести отцу.

Горькая и очень человечная история об осознании собственной смертности и нервных попытках жить в свете этого осознания. Очень все круто написано - Апдайк создает изящные переплетения магии и повседневности, при этом крайне редко переходя в мифологический план полностью. Скорее через странные, мистические метафоры, постоянные намеки на близость космоса и богов он пытается разглядеть миф обыденности и воспеть ее уставших печальных героев.

вторая по счёту книга, прочитанная в рамках флэшмоба.
роман прошёл сквозь меня, задев и моё эстетическое, и эмоциональное восприятие.
язык автора бесподобен, и я закрою глаза на то, что вряд ли пятнадцатилетний Питер мог бы выражать свои мысли и даже думать таким образом. но линия отношений отца и сына выписана блестяще.
но, несмотря ни на что, книга оставляет тяжеловатый осадок. возможно, оттого, что все главы пропитаны невообразимым безнадёжием. всё уже заранее предопределено, и, читая начало, сразу понимаешь, чем она может закончиться. но это знание не мешает восприятию, не мешает сопереживать героям, беспокоиться о них, не мешает наблюдать за их миром, или, скорее, их действиями и мыслями, интересуясь, что же будет дальше, к каким выводам они придут.
отношение к главному герою Колдуэллу у меня сложилось неоднозначное, временами скатываясь до противоречий. но тем он и интересен - этот невзрачный, как он сам о себе говорит, учитель естествознания. чем дальше проникаешь вглубь его мыслей, тем сильнее его понимаешь, и проникаешься к нему сочувствием, начинаешь сопереживать. да, он - весьма неоднозначная фигура, временами мнительная, временами - эгоистичная, временами даже трусливая. но вот чего в нём точно нет - так это малодушия.
интересен также и образ Питера, сына Колдуэлла. его трогательная привязанность к отцу, несмотря на их разные взгляды, его любовь к матери, и в целом отношение к происходящему в их семье даёт увидеть всю картину в целом, а не только её отдельные части, оно как бы склеивает всё воедино.
а вот почему сам роман назывется 'Кентавр' предлагаю поразмыслить вам самим, дорогие читатели, после прочтения книги.
казалось бы, всё просто, но так ли это на самом деле?..

Книга совершенно не понравилась! Ни за что бы не стала читать, если б не было на это необходимости. Начиналось произведение нормально. Порой было скучновато, порой интересно, с перевесом все-таки больше в сторону "скучновато". Но как только я дошла до слов что "русский воин самый трусливый в мире" наступил перебор. Было крайне неприятно читать такое мнение автора о русских солдатах, особенно если тебя учили с детства, что русские солдаты самые храбрые и смелые, что подвиги их самые бесценные, что русская армия самая непобедимая в мире.
Ну, и на мой взгляд проводить параллель или отождествлять учителя Колдуэлла с мудрым кентавром Хироном - глупо, поскольку Колдуэлл больше похож на бесхребетную размазню, нежели на мудрого и сильного духом кентавра Хирона. На протяжении всего чтения создавалось ощущение,что он (Колдуэл) не знает чего он хочет, он не знает зачем пришел в этот мир, боится, что Зиммерман его уволит. Зачем же он действительно живет?
Спасибо автору, что хотя бы в конце облегчил ему "жизнь".

Джон Апдайк. «Кентавр».
Сложна в прочтении. Некоторые места приходилось перечитывать, дабы понять нить происходящего.
Наверное, это первая книга прочитанная мной, сюжет которой невозможно описать. В одних главах повествование начинается от имени школьного учителя Джона Колдуэла, в других – его сына Питера. Постоянное переплетение настоящего, и прошлого, мифического и реального. В какие-то моменты, читаешь книгу, и, кажется, что время в ней остановилось.
О чем же она? В книге рассказывается о бедном, пятидесятилетнем школьном учителе Джоне Колдуэле, Он добр и жалок, всю жизнь ищет ответ на вопрос, «а зачем мы живем?». Ему не хватает веры в себя, он ощущает себя ничтожеством, не достойным чего-либо хорошего. «Мальчик спросил у отца, почему тот не носит перчатки, которые он ему подарил, потратив почти все деньги, скопленные на обучение в художественной школе, когда по программе сельскохозяйственного клуба вырастил клубнику и продал ягоды. Тогда ему едва хватило денег на носовой платок деду и маме на книгу. Отец отвечал, что они слишком хороши для него и что подари их кто-нибудь ему в детстве, он бы расплакался.»
Апдайк отождествляет Колдуэла с мифическим Кентавром, который пожертвовал своим бессмертием, чтобы спасти жизнь Прометею. Вот и Колдуэл приносит в жертву свою жизнь ради сына, но он не может стать для него опорой, потому что у него самого нет в этой жизни никакой опоры. Единственное его достоинство – это доброта. Однако в сочетании с бесхарактерностью результат такой доброты вызывает жалость.
Питер, сын Колдуэла, совсем не похож на отца. Подросток, мечтающий стать художником, болеющий псориазом. Питер считал, что страдание необходимо мужчине, и считал это своим проклятьем. Он был сильнее своего отца, у его была мечта и он ее добился. Питер – Прометей, который остался жить только благодаря принесенной в жертву жизни его отца Колдуэла.
У одних есть способности, у других - нет. Но у каждого есть что-нибудь, пусть даже иногда только жизнь.

Апдайку было в кайф писать свои романы, свои многочисленные и многостраничные романы. И читатель это чувствует – так же легко и непринужденно скользит по поверхности повествования и бесповоротно погрязает в глубине трагизма героев. Правда, он великолепен.

Сначала появились сомнения: смогу ли я выдержать этот мифологический пласт – все эти боги, богини, герои – ведь столько времени прошло, когда я увлекалась мифами Древней Греции. Но ничего, пару консультаций с википедией и все получилось. И хоть через главу (а может и две) проекций Джозеф/Хирон стало меньше, а то и вовсе забывались, мелкие детали как брошь в виде стрелы на кофточке, схожесть тени отца и сына на кентавра, сравнение школы с конюшней и пр. вызывали улыбку – нет, я всё помню, не забыла. Тем более эпилогом автор жирной ручкой прорисовывает все аналогии, связывает Гордиевым узлом мифологическую линию с сюжетом (для тех кто не понял что ли?).

Возмущение и жалость к Колдуэллу, умиление взаимной заботой, грусть по явно не выраженной любви между отцом и сыном, беспомощность перед абсурдом судьбы и смерти, etc. Каждый в этом романе найдет что-то близкое, знакомое, своё. Особенно стрельцы!