|
|
|
|
|
|
Дебютная книга филолога с сложнопроизносимой фамилией заинтересовала меня, в первую очередь, тем, что попала в итоговый топ-12 2009 года по версии интернет-газеты "Взгляд".
Роман или повесть (на мой взгляд, на роман по объему всё-таки не тянет) интересен тем, что читая его, узнаёшь стилистику других авторов современности. Тут и раздумья а-ля Гришковец, и юмор Санаева, и Пелевина можно при желании найти. Думаю, что ещё кого-нить можно откопать, например Улицкую с Сорокиным. Одним словом, роман интересен именно сравнением, и объединением разных стилистик. При этом, в книге фигурируют и вполне известные имена, что придаёт книге даже некоторую реалистичность.
Уж не знаю, за что "Взгляд" включила книгу в свой топ, но почитать стоит. Хотя бы для сравнения.
Одна из самых шумных премьер 2009 года – дебютная книга санкт-петербургского филолога Андрея Аствацатурова. Личность автора в данном случае позволяет с большой точностью предугадать содержание и структуру «Людей в голом». Роман создаёт впечатление составленного из автобиографичных записок и обрывков, причём швы между обрывками сознательно не маскируются, сокращая тем самым дистанцию между текстом и читателем. Дистанция, впрочем, и без того невелика – благодаря нарочито свободному обращению с разговорной лексикой. Ещё один способ сокращения дистанции роднит книгу с «университетским романом» – расстановка своеобразных «маркеров» для гуманитариев и интеллектуальной богемы, по которым всегда можно узнать «своего». В роли маркеров – имена Хайдеггера и Селина, узнаваемые воспоминания из детства. Всё это охватывают и объединяют ирония пополам с самоиронией – явные приметы времени и среды, подгоняющие пишущего и ободряющие живущего. Удалось ли таким образом объединить разрозненные куски в полноценный роман – публике не так уж важно; фрагментарная проза всё ещё в моде.
В аннотации книга сравнивается с прозой Довлатова, Аллена и Санаева. Издатели любят привлекать внимание громкими именами. Да, в книге есть главы о детстве, причем не о счастливом и безмятежном, но и не о таком мрачном, как в «Похороните меня за плинтусом». С Алленом, кроме остроумия, объединяет ирония на тему еврейства. А Довлатов, видимо, - автобиографичность повествования. Сравнения сравнениями, а книга в первую очередь похожа на прозу филолога (Аствацатуров еще и внук Жирмунского; про внука пишут, наверно, все рецензенты книги, напишу и я). Решил филолог Аствацатуров написать роман, а написал «огрызки из отрывков», как охарактеризовала книгу литературная дама – персонаж книги.
Первая часть – воспоминания героя Андрея Аствацатурова о детстве, студенческих годах, преподавании в университете. Чаще всего весёлые, забавные: Аствацатуров не боится смеяться над собой. Но ко второй части становится всё больше грустного: и денег у героя нет, и быт не налажен… Воспоминания сменяются размышлениями, как написать успешную книгу, но все возникающие способы отбрасываются как неподходящие. А в итоге возникает остроумная и очень хорошая книга.
