|
|
|
|
|
|
Один хороший человек "угостил" меня Гришковцом.
Это вторая его книга, которую я прочитала (год назад была "Рубашка") плюс я смотрела три спектакля (на диске).
Он мне симпатичен, конечно, это да. После спектаклей особенно. Теперь читаю - и представляю его лицо, его голос, его манеру рассказывать (уверена, так и у всех). Теперь более понятен для меня и теперь больше его оправдываю:) Как говорится, уловила, в чем его фишка:)
Но... Но по мне - чуть бы поглубже, чуть бы потоньше, чуть бы посодержательней (нет, не сюжета я прошу, а большей убедительности, наверное), чуть бы позначительней. ИМХО, конечно.
Нет, есть точные попадания, есть. Их у меня набралось, пожалуй, процентов на 40. Остальное - мимо. То из-за неоправданного топтания вокруг того, что не цепляет, то вообще из-за ощущения "не моего мира".
Частенько так: вот-вот, ну вот сейчас скажет и сердце защемит от узнавания, от точности, от понимания_его_меня - ан нет, чуть не хватило, потоптался и ушел.
Но вообще думаю, что он молодец. Молодец, что о родине думает и пишет - по-простому так, без патетики, без слезы в голосе.
Молодец, что хорошие картинки дает для встряски (история с лаптями для меня очень важна - много ассоциаций возникает).
Молодец, что сумел на хорошей волне и вокруг хорошей темы зацепить столько людей!
Как-то так...
Я прочитал это тогда, когда Гришковец еще не стал тем редкостным говном, которым он является сейчас. Впрочем, формат книги и размер шрифта уже тогда заставлял задуматься.
Откуда взялся во мне тот ужас и тоска, с которой я смотрел в окно скорого поезда, который проезжал, не снижая скорости, мимо какого-нибудь районного центра, или мимо края небольшой деревни, или мимо поля с одиноким трактором в этом поле. Эту жизнь по обеим сторонам Транссибирской магистрали я чувствовал неприменимой ко мне. Но при этом как я могу определить свою жизнь, жизнь, возможную для меня, мою? Где она возможна, с чем она связана, из чего она состоит?
К сожалению всем свойственно списываться. И если Кинг признается в том, что издатель требует да негодует и поэтому в выпускаемом хватает неудачного и ненужного, то Гришковец все пишет и пишет.
Уже и шрифт и формат и объем.
Евгений, а может стоит отдохнуть, подумать и найти в себе нечто новое?
Средняя книга. Случаются теплые страницы, но в целом без откровений и ранней гришквцовской душевности.
Душевно,местами немного затянуто, впрочем как и сама жизнь человеческая,как река,то стремительна,то медленно текущая.У кого как.
Тем, кто начинает знакомство с автором, не рекомендую ее читать. Также людям, не ведающим о понятиях "дом", "родина", "ностальгия".
Хороша. Но хочу перечитать лет через 10, сравнить ощущения.
Маленькая повесть - воспоминание человека, покинувшего свою маленькую Родину, свой родной город, край, свою реку.
Довольно интересное чтение. Пробуждает воспоминания о детстве, детских ощущениях. После чтения хочется сесть и написать о том, как оно было у меня, что теперь я связываю со своей Родиной, со своим домом.
Очень интересно было найти в книге моменты, которые присутствуют в моих воспоминаниях и между тем, интересно почувствовать разницу.
Вот так вот и думаешь - разные люди, с разными судьбами, а ведь что-то нас всех все-равно объединяет!
В этой книге автор не указывает своего имени и фамилии, не рассказывает о том, где он родился, вырос и кем стал в дальнейшем. Эти факты излишни, когда дело идёт о глубинном, о недосказанном.
В повести автор пытается разобраться, кто он такой и что у него есть. Что у него есть такого, о чём бы он мог сказать, как о своём? У него решительно не получается найти ответа на этот вопрос, но он старается разобраться во всём тревожном и давящем. А затем, устав от рассуждений, он тихо выдыхает на бумагу ответ в виде буковок, который должно быть знал уже заранее:
«Нет у меня ничего. И только кажется, что теплый пепел высыпается между пальцев и летит, превращаясь в невесомую белую пыль. Посмотришь, а это даже не пепел, не было ничего в руках. Руки сами по себе теплые и беспомощные».
Прочитать книгу «Реки» меня подвиг пост Гришковца, где он писал, как впервые столкнулся с критикой. Сначала раскритиковали «Рубашку», потом нелестно прошлись по другим его произведениям, но когда его повесть «Реки» обозвали гламурным произведением, он совсем успокоился и перестал воспринимать всё близко к сердцу.
Я пробовала читать рецензии на эту книгу, но честно скажу, у меня не получилось. Потому что сразу стало ясно, что эту повесть критики не поняли. Единственная хорошая фраза, которую я заметила, а в дальнейшем и запомнила, выглядела так: «В «Реках» есть что-то от заботливого родительского окрика «Женя, домой!», адресованного самому себе».
Честно говоря, довольно сложно писать, о чём это книга. Это тоже самое как рассказывать человеку об океане, которого он никогда не видел. Могу сказать о том, что это весьма проникновенное произведение, рассказывающее о странном чувстве Родины, о безлюдных сибирских километрах, о шапке, которая утонула в реке, о старом дедушкином радио, которое измеряло расстояние между городами – шумом и помехами. Он будет писать о том, как же здорово купаться голым в реке и как страшно наткнуться на медведя, как, радостно участвуя в раскопках найти бронзовый наконечник охотничьего копья и как же всё-таки смешно видеть удивление иностранцев, которые приезжая в Сибирь, видят совсем другое, совсем не то, что они ожидали увидеть.
Наверное, это всё, что я могу написать о «Реках».
