Море-океан

Он ощутил пьянящий восторг, словно только что выбросился из окна.

Эта цитата из самого начала "Моря-окена" задала тон всему вихрю моих разнонаправленных мыслей по поводу этой книги. Вот так, вот так надо жить, - думала я, - чтобы пьянящий восторг! Как будто бы из окна.
А потом думала, ну что за глупости. Ведь разве я в том возрасте, чтобы восторг? И тем более чтобы из окна.
Напротив, мне пора уже жить-поживать да добра наживать. Давно пора. Да.

Понимаете, я в школе очень любила "Мцыри". "Героя нашего времени" и то меньше. "Таких две жизни за одну, но только полную тревог, я променял бы, если б мог" - это тогда было про меня.
В старших классах я любила уже Есенина. Он тоже хорошо душу рвал. "Вот также отцветем и мы, и отшумим, как гости сада" - вроде и не сильно хотелось, чтобы про меня, но приятно щекотало нервы.

В университете много читали Байрона, но мне уже не ко времени пришлось. Что восемнадцатый век, что даже наполовину девятнадцатый уже казались наивными, почти смешными. Читаешь какого-нибудь Ромена Роллана и хочется сказать, саркастически пришмыгивая носом - "Как люди жили, как тонко чувствовали!" Вот Оскар Уайльд - это да. Наш человек.

Так казалось тогда.
А сейчас думаешь - какая все же это была поза. Оченно привлекательная, правда. Причем по сей день.

Так вернемся к нашему Барикко. Вот такое чувство, что для него романтизм - не поза. Что он живет не в нашем банальном мире, а где-то в глубине покрытых романтической дымкой веков.
А иногда даже думаешь, что может, не он смотрит на мир сквозь розовые очки. А через серые - мы.

Знаете, я давно и прочно считаю себя прагматиком. Но что-то меня зацепило. Что-то меня совсем проняло.
"Друг мой, друг мой, я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль..."

Так все же, пьянящий восторг или добра наживать?
(Сейчас-то я уже знаю, что все и сразу - не бывает).
А такую дилемму... разве ее так просто разрешишь...

P. S. Есть ближе к концу этой книги потрясающий фрагмент страниц на двенадцать. Это, пожалуй, единственный момент, который не вводил меня в противоречие с самой собой, а заставил искренне и от души повеселиться. Что очень редко бывает, когда читаешь книгу. (В последний раз я так угорала, как сейчас помню, над историей покупки дома на Кипре в книге Лоренса Даррела "Горькие лимоны").
Вот и тут я просто рыдала, а потом велела мужу выключить свой футбол прямо на середине, и читала ему вслух. Да-да, ту самую уморительную историю про сватовство Бартльбума. Все двенадцать страниц. Вслух. Имя Бартльбум на каждой из них по несколько раз. Это вам скороговорка покруче чем кукушка кукушонку купила капюшон. Но я справилась. И мы оба в голос рыдали от смеха.

P. P. S. А теперь СПОЙЛЕРЫ!
А потом уже я рыдала одна и не от смеха, дочитывая "Море-океан". Потому что в конце все умерли.
Ну ладно, на самом деле я уже не рыдала. (Потому что все слезы вышли еще на "Титанике").
И умерли не все, а почти все.
Но шорт его прям побьери, этот романтизм...

Я никогда не была на море и не умею плавать. Но я видела океан. Он большой, сильный, волнующийся и волнующий.
Знаете, как бывает перед сном? Поймаешь мысль и идёшь за ней. К примеру, думаешь про снег. Какой он мягкий, белоснежный, как он блестит на свету... А сонный мозг уже не может уследить за разумом и рождает новые, совершенно отвлечённые образы. Думал про снег, а мозг взял, и направил твои мысли в другую сторону, а ты ловишь себя на том, что размышляешь об огромном надувном мяче оранжевого цвета. И откуда он взялся в твоём мозгу?
Так и в этой книге. Поймаешь нить повествования и послушно бежишь по ней. А она внезапно обрывается. Или внезапно повествование меняет тему. И ты как в лабиринте без тупиков. Плавно так, но ты то вправо побежишь, то налево развернёшься, а может тебя вообще назад отбросит.
И в этой книге глубина и холод моря. В неё не зайдёшь постепенно, стоит только распахнуть страницы, и ты уже на самой глубине, на самом дне. Ты просто тонешь, захлёбываешься, но так не хочется возвращаться на берег...
Солёные истории. Каждая о своём, но все они вливаются в одну. Преодоление страха, который терзает и мучает, но так легко и быстро отступает, стоит только найти на него управу. Поиск длиною в жизнь, извечные надежды, письма неизвестному адресату. Картины моря морем. Но всё рассыпается, оно не для нас. Всё это лишь для усталых людей, которые в море ищут исцеление.

Когда-то давно мне попала в руки тоненькая книга под названием «Шелк» с фамилией Барикко на обложке. Она запомнилась как что-то акварельное, прозрачное и совсем легкое. Соскользнул шелковый платок с шеи – и ладно, больше вспоминать не о чем.
Рассчитываясь на кассе книжного за «Море-Океан», я ожидала чего-то такого же – приятного, без претензий, прочесть в метро за пару поездок и забыть. А под мягкой обложкой оказались соленая вода, шторм, штиль, утренний бриз, непроглядный жемчужный туман, гордиев узел из чужих судеб, оборванные нити. Наверное, книгу стоило читать в очках, в перчатках, чтобы уберечься от ощущения ирреальности, от ощущения «прекрасной усталости», которыми пропитаны все герои романа, как лист бумаги насквозь пропитывается водой. Впрочем – стоило ли?
Таврена «Альмайер», где-то на берегу реальности, где-то на берегу моря – неважно какого, море всюду, даже если ты за сотни километров от береговой линии, герои Барикко доказывают это один за другим. Они все несут в себе эту печать, и я теперь тоже. Постояльцы в этом далеком от мира месте – самое невероятное собрание людей: изменившая мужу женщина, девочка, слишком хрупкая, чтобы жить, священник, составляющий «Энциклопедию пределов» ученый, пишущий картины морской водой художник, другие, много других. Их объединяет одно слово из четырех букв.
Пока читаешь, вода ласково омывает лодыжки, намокает платье, и ты как-то заходишь глубже, плывешь дальше, оказываешься там, у гостиничной стойки, на песчаном пляже, только тяжело вынырнуть, когда книга заканчивается.
В одной из больших художественных галерей, куда съезжаются люди со всего мира, я бы выбрала экспозицию про море и непременно поставила там экземпляр этой книги. Потому что это самая пленительная и самая настоящая картина моря, которую мне случалось видеть, слышать и чувствовать.
Я живу у реки, и не могу понять – реальны ли крики старых чаек за окном, или я все не вынырну из воображаемой воды.

Если есть на свете место, где тебя нет, то это место здесь

Где – то на берегу есть удивительное, волшебное место. Этого места нет на карте, и ни одна туристическая фирма мира не продаст Вам туда путевку. Это место как бы есть, но его как бы и нет. Это там где уже не земля, но еще и не море. Хотя нет, там море, много моря, целый океан моря.
Оно мудрое, злое, нежное, жестокое, сильное, обиженное, прощающее - непредсказуемое. Море.

На берегу этого моря живет своей странной жизнью заброшенная таверна «Альмайер», в которой однажды, встречаются абсолютно разные, но не вполне обычные люди. Встреча эта не случайна. Все они здесь по зову Моря.

Художник и ученый, священник и моряк, молодая девушка и замужняя женщина, странные дети и загадочный писатель. У каждого внутри своя особая тайна, своя усталость, свое одиночество. У каждого своя история. Каждый пришел к Морю со своим прошлым, мечтами и желаниями. Затем, чтобы здесь, в месте, где испаряется явь и все становится памятью поделиться друг с другом самым сокровенным.
А поделившись, излечиться и обрести свой истинный путь.

Где – то на границе земли и моря есть чудесная таверна «Альмайер», здесь исчезают все печали, тревоги и болезни, а взамен появляется надежда. Место, попадая в которое ты начинаешь жить жизнью не мнимой, но и не вполне настоящей. Где это место точно не знает ни кто. Но может быть, когда - нибудь снова «в один прекрасный день, кто-то почувствует такую усталость, что найдет это место»...

Книга пленила меня. Все в ней великолепно – язык, сюжет, образы. Я погрузилась в нее словно в прохладу морской пучины. Растворилась.

Безгранично, волнительно, непостижимо. Как Море. Как Океан.

Такая интересная книга. Сложная на эмоции, порой сложная для понимания. Витиеватый слог. Поначалу было тяжело читать. Описания и прочее я не люблю, утомляют бесчисленные метафоры. Но немного терпения и вот оно: такие эмоции, такие мысли. Автором охвачено так много и так глубоко... И вот какая особенность: в какие-то строчки приходилось вчитываться помногу раз, перечитывая снова и снова, потому что ты чувствуешь, что здесь что-то очень важное, но уловить суть сложно, потому что растекается все: дочитывая предложение до конца, забываешь что там было в самом начале. Но если обычно меня такое раздражает, то здесь наоборот, это абсолютно гармонично, это даже затягивает..

О сюжете говорить не хочется. Как мне кажется, здесь это не суть важно. Важны эмоции героев, их поиски. Где начинается море? Где кончается море? Что делать, если ты не можешь, но хочешь жить? Как излечиться от любви? Как сделать то, чего ты боишься/не хочешь, но должен сделать?

А еще... Я не была на море. Собственно, не горела никогда желанием очутиться там. А теперь... Хочу туда. Море всегда было для меня лишь предпочтительным местом отдыха для многих-многих людей, сейчас же я вижу в этом что-то большее. Хочу увидеть его, почувствовать. Вдохнуть его аромат. Познать его тайны. А ведь их много. Не может быть по другому. Нельзя написать такую книгу о чем-то обычном. Нет-нет-нет.
Я его увижу, обязательно.

Книга прочитана в рамках флэшмоба 2011 по совету Tristeza . Спасибо))

Не знаю...
Главная моя ошибка: я читала эту книгу маленькими порциями, с немаленькими перерывами, да еще и с экрана, что мне совсем не свойственно.
Итог - я лишила себя ощущения целостности и гармоничности этого произведения искусства (а то, что это именно произведение искусства - я прочувствовала стопроцентно!). Да еще меня порой раздражала чрезмерная витиеватость слога и чрезмерная недоговоренность - тоже по причине такого фрагментарного прочтения.

Мой совет: прочитывайте этот небольшой роман залпом, буквально заглатывайте его, точнее - испивайте одним глотком. Он стОит того!

Повествование от разных лиц, затрагивающее различные сюжетные повороты и биографические перипетии, заставляющее думать каждого из нас о своем, расшифровывать что-то свое, глубинное, очень личное...

Необычная книга. И очень многослойная.
В общем, скорее ДА, чем НЕТ.

Море.

То, что море - не просто "большое скопление воды", я ощутила сама летом 2007 года, стоя на третий день плавания матросом трехмачтового фрегата "Штандарт" на мокрой от брызг палубе бака, уходящей из под ног из-за бортовой и килевой качки одновременно. Это только на следующий день к вечеру я узнала, что это был шестибалльный шторм и трехметровые волны. А тогда я смотрела на совершенно черный ночной горизонт, на лунную дорогу, которая металась из стороны в сторону, по волнам, играя с ними в салочки, на лица людей из моей вахты, которые за эту страшную ночь странным образом из более-менее знакомых людей стали близкими и родными, каждому из которых можно доверить свою жизнь.

Море.

Я стояла на штурвале, пытаясь "играть" с волнами - вести корабль по ним, а не поперек их, это сложнее, чем идти по компасу, по парусам (полощит или нет) или по выбранной точке на горизонте. Но от того и интереснее, азартнее. А море заливало нос кораблика, окатывала брызгами основную палубу и лица тех, кто стоял тогда на баке и полу-баке. На стороне моря был ветер, то и дело меняющий направление - совсем не намного, но этого хватало, чтобы волны, радостно, меняли траекторию. Чья это была игра? Кто втянул в нее другого? Нет ответов. Но играли мы - я и море - в нее вместе.

Море.

"Пронизанный музыкой моря", – так говорят об этом романе. В маленькой гостинице вымышленного мира останавливаются герои романа. Будто бы случайно перекрестились их пути в крохотной точке на границе между землей и морем.

Художник и ученый, священник и моряк, молодая девушка и замужняя женщина, странные дети и загадочный писатель. Впрочем, все герои ирреальные, как дымка на море, чудаковатые, необычные, сказочные. У каждого внутри своя особая тайна, своя усталость, свое одиночество. "На самом краю света, по соседству с концом моря" они делятся друг с другом всем этим, доверяя самое сокровенное. Здесь, на границе миров, они ищут, они ждут, они предчувствуют пути, по которым поведет их судьба. И постепенно потерянность, когда "снаружи четыре дороги, а внутри ни одной", переходит в уверенность, и в океане жизни появляются маяки: кому-то смерть, кому-то любовь.

Море – главный герой книги. Плещется в каждой строке. Что есть море? Беспощадное чрево? Нераскрытая тайна? Потерянное сокровище? Жизнь или смерть? Друг или враг?

Я бы скорее отнесла эту книгу к разряду притч, мистических и загадочных.

"Как было бы славно, если на каждого из нас приходилось бы по реке, ведущей к собственному морю".

Для меня море - это как человеческая душа, загадочная даже для самой себя. Томясь в поисках начала или конца моря, мы не понимаем главного. Вся красота и удивительная сила этого могучего великана заключается в его бесконечности. В его горизонте, за которым всегда прячется что-то еще, неведомое взгляду. Море никогда не будет познано до конца человеческим разумом и потому навсегда останется совершенным. Как и человеческая душа.

В этой книге какое-то шокирующее количество воздуха и воды. И ощущение от нее - как от шокирующего количества воздуха и воды. Как-то так.

«Быть может, в один прекрасный день кто то почувствует такую усталость, что найдет это место».
И быть может кто-то так устанет от плохих книг и найдет эту книгу и что-то обретет, как обретали в таверне “Альмайер» что-то для себя важное ее постояльцы.

«Морская вода, этот человек пишет море морем»

Нескончаемый поток создания. Книга. Загадка. Слова. Повороты. Переплетения. Поток бессознания.
Данную книгу нет необходимости описывать. Ее нужно читать. Только читать. Поэтому данная рецензия будет сплошь из цитат. Точнее нескольких диалогов. Прочитав которые можно осознать, какая каша творилась в голове у автора.

…только изредка и так, что при встрече с ней иные перешептывались:
— Это ее погубит;
либо:
— Это ее погубит;
а еще:
— Это ее погубит;
и даже:
— Это ее погубит.

— Это трактир «Согласие»?
— Нет.
— Тогда подворье Святого Аманда?
— Нет.
— А может, это Почтовый дом?
— Нет.
— Наверное, это харчевня «Королевская килька»?
— Нет.
— Превосходно. Не найдется ли у вас свободной комнаты?

…отложив до лучших времен слезы и раздел наследства: в другой раз они будут предусмотрительней и обратятся к нормальному врачу, такому, который наверняка сведет больного в могилу, не то что этот — кого ни попадя на ноги ставит…,

— Не хотите ли испить со мной чаю?
Кое какие вещи Бартльбум видел разве что в театре. А в театре неизменно отвечали:
— С превеликим удовольствием.

— Сначала он должен закончить свою картину, — заметила Дира.
— Никогда он ее не закончит, — возразила мадам Девериа.
— Значит, он никогда и не умрет.

— Этот мальчишка читает мои сны.
— Этот господин разговаривает во сне.
Дира опустила взгляд на свои счета. Она даже не повысила голоса.
— Исчезните.

Первое— это мое имя; второе — их глаза; третье — назойливая мысль: я умираю, я не умру. Я умираю я не умру я умираю я не умру я — вода доходит до колен, плот ускользает под воду, придавленный непомерным весом — умираю я не умру я умираю я не умру — запах, запах страха, моря, тел, бревна скрипят под ногами, голоса, держаться за веревки, моя одежда, оружие, лицо человека, который — я умираю я не умру я умираю я не умру я умираю — кругом одни волны, не нужно думать: где земля? кто нас туда дотащит? кто командует? ветер, течение, молитвы, как стоны, яростные молитвы, кричащее море, страх…

— Послушай… — сказал Дуд.
— Что?
— А нельзя ли сказать море?
— Нет, море сказать нельзя.

Спасибо тебе lorentsia .
Пока у меня нет окончательного вердикта по поводу данной книги. Надеюсь, к нашей втрече мое мнение сформируется и превратится во что-нибудь существенное, кроме перечисления цитат)