Голубое сало

Привет, mon petit!
Тяжелый мальчик мой, нежная сволочь, божественный и мерзкий топ-директ, я хочу рассказать тебе об одной книге. Я боюсь ее и в то же время люблю, она нарушает мою L-гармонию и вызывает T-вибрации. Возможно ты слышал о секретном проекте ГС. Голубое сало – таинственное вещество с нулевой энтропией, которое всегда сохраняет свою температуру и которое невозможно уничтожить. Откуда оно берется и как используется? Рипс лаовай, это не так просто объяснить.
Как ты DOGадываешься «Голубое сало» непростое чтение. Сорокина я всегда читаю с замиранием сердца, мне страшно, что же будет на следующей странице, вдруг это я уже не смогу переварить, но мне всегда безумно интересно, такие книги – это вызов для меня. Вызов моей начитанности, эрудиции, толерантности, разумности, сознанию, Сорокин меня шокирует, провоцирует, потрясает, но это ли не настоящая литература, мой сухой мотылек?
Сюжет фантасмагоричен и при этом, цзюй во каньлань, практически не и имеет значения. В таинственной лаборатории, затерянной в Сибири, осуществляется проект ГС, клоны великих русских писателей после скрипт-процесса впадают в спячку и на их теле откладывается голубое сало. Успешные эксперименты лаборатории прерываются нападением секты земле-…мм…-любов, которые крадут сало и утаскивают его все глубже и глубже в чрево любимой Земли Матушки. Забудь свой любимый новояз - смешение русского, китайского и английского, здесь в ходу только кристально чистый язык, на котором говорили наши предки. Зачем же сектантам голубое сало? Они отправляют его в прошлое 1954 год, в Небесную Москву, чтобы Сталин (который жив и молод) смог изменить реальность. А замкнется эта история после торжественного ужина Гитлера и Иосифа Виссарионовича, в твоей комнате, когда ты получишь мое первое письмо.
История этого мира, совсем не похожа на нашу, прелесть моя. Во второй мировой войне объединенными усилиями победили великие армии Германии и СССР, не Берлин, а Прага поделена пополам стеной, ужас холокоста свершился в США. Политические деятели совсем не похожи на портреты из учебников литературы, Сталин и граф Хрущев нежные любовники, Гитлер их добрый друг, Пастернак тайная пассия Алилуевой, заключенные отбывают наказание в LOVEлаге. Ты встретишь здесь мифы об СССР и советской власти, до ужаса обостренные и вывернутые наизнанку.
Но я отвлекся, о чем же эта kniga и что есть голубое сало? Я попробую объяснить тебе. Она о литературе, о русской литературе, авторах и языке. Упомянутые клоны писателей: Толстой-4, Чехов-3, Набоков-7, Пастернак-1, Достоевский-2, Ахматова-2 и Платонов-3, создают тексты, с которыми тебе дозволено познакомиться. Сорокин препарирует классику точными движениями, стиль, язык, тема, герои – он передает и переворачивает все. Я искренне восторгаюсь этими зарисовками: эпилептические приступы Достоевского-2, деструктивный поток сознания Набокова-7, дворянская охота Толстого-4, ты тоже найдешь что-то свое, вспомнишь давно прочитанную классику, сяочжу. Я еще не говорил тебе, что это к тому же очень смешная книга, чего стоят описания самих клонов:
«Толстой-4. Его голова и кисти рук непропорционально большие и составляют половину веса тела… Его голова в три раза больше моей, нос с пол-лица, неровный бугристый; брови, поросшие густыми волосами, маленькие слезящиеся глаза, огромные уши и тяжелая белая борода до колен, волосы которой напоминают амазонских водяных червей».
От классики перейдем к советской литературе. Быть может, тебе понравится, как Надежда Алилуева читает вслух новую пьесу Симонова «Стакан русской крови». На страницах можно встретить солнце русской поэзии оборванку ААА и стукача Оську, и приемника литературной традиции Иосифа, рыжего и толстого.
Таинственное голубое сало – это квинтэссенция литературного процесса, сущность творчества, вечная ценность. Вот только как его использовать? Можно изменить историю, вколоть в вену или блеснуть на светском бале.
Как же я люблю эти игры с ТЕКСТОМ, ты не читал «Заводной Апельсин» Берджесса? У Сорокина свой новояз. Никуда не деться от этих китайских словечек, они уже вошли в нашу кровь. Бесконечные стилизации сменяют одна другую, я читаю, и за каждым словом кроется своя ссылка и подтекст. Лучше самого автора не скажешь:
"Я получаю колоссальное удовольствие, играя с различными стилями. Для меня это чистая пластическая работа - слова как глина. Я физически чувствую, как леплю текст. Когда мне говорят - как можно так издеваться над людьми, я отвечаю: "Это не люди, это просто буквы на бумаге". Владимир Сорокин.
Что ж, надеюсь, ты поймешь меня, милый. «Голубое сало» не для всех, если ты чересчур чувствителен (хотя вряд ли это так, бессердечная дрянь), ты не воспримешь его извращенную поэтику и причудливую эстетику. Но я верю в тебя, ты почувствуешь искусство, ты сможешь увидеть в этом тексте больше, чем я.
Не увлекайся мягким сахаром, целую в звезды, пока!

Очень и очень.
Местами через текст авторского новояза приходилось продираться, но, в целом, впечатления положительные. Блестящие стилизации под классиков, Ахматова, пишущая говном на стенах, мозг товарища Сталина размеров со вселенную, основательный пиар г-на Сорокина - всё это несомненно плюсы в карму литературы постмодерна.
Помнится, С. уверял меня в неописуемом количестве разного рода ебли, в чём оказался не вполне прав. Всего в меру, всё на благо сюжета.
Но мозг мне автор-таки выебал. В хорошем смысле.

Нечто запредельное:))... и имеющее весьма далёкое отношение к художественной литературе.

Флэшмоб - 2011. За рекомендацию благодарю blinch !

Дочитать до конца не смогла. Честно начинала, но потом многие куски пропускала, листала страницы, надеясь, что где-то мне удастся ухватить хоть что-нибудь.

Я понимаю, что это постмодернизм:) Причем у меня такое ощущение, что книгу писали под какой-то очень веселой травой. Похоже на БГ. Правда, у БГ семантика послабее. Короче, отсыпьте мне:)

Да, язык до феноменальности абсурден, но все же через него очень трудно продираться. На страницу только два слова о том, что, собственно, происходит. Это тяжело, мозг отказывается думать над очередным оборотом, складывается ощущение, что авто специально сидел и забивал текст, ну, чтобы объем был. Лазить в словарь в конце книги и в гугл я отказалась на первой же странице.

Тема секса мне вообще непонятна. Я считаю, что порнопроза изжила себя с первым снятым порнофильмом, она никого не впечатляет, так что эти ремарки с вечно кривоватыми членами (с) вызвали скорее недоумение, нежели отвращение.

Я понимаю, чего хотел автор. В принципе, не будь таких вещей, литература была бы скучной. Все классики когда-то были революционерами. Не хочу сказать, что сей опус Сорокина станет классикой, просто такая литература имеет право на жизнь. Но лично для себя я не вижу в ней удовольствия, пищи для размышлений. Игры с языком интересны до тех пор, пока книгу вообще реально читать и понять, что в ней происходит. Мне кажется, чуть меньше неприступности и оппозиционного пафоса - и книгу можно было бы читать с удовольствием.

Но я теперь знаю, что в мире есть и такое:)

Все в этом романе реально!!! Но -- с долей вероятности. Попробую объяснить. Весь этот бред под названием "Голубое сало" иначе, как бредом назвать нельзя. Но в любом бреду, помимо откровенно несуразных, противоестественных событий и людей, обязательно присутствуют более или менее искаженные реальные личности, обстановки, интерьеры.

Самый высокий процент совпадения у первой части книги -- международная группа генетиков занимается в глухой тайге клонированием хрестоматийных русских писателей. И тут читателя ждёт первый удар по ...эээ... психике =) -- продукт деятельности клонов. Волосы под мышками стают дыбом от чтения этих "произведений". Вот, например, стих, написанный Ахматовой-2 (процент совпадения с оригиналом -- 88.)

Три ночи

Я молилась виадукам и погостам,
Растопила лед вечерних подворотен,
Забывала про печаль неосторожных,
Выходила на заросшую тропинку,
Да спешила на пожарище слепое,
Чтобы ветер не сорвал мои одежды,
Чтобы ворон не закапал черной кровью,
Чтобы девушки не проронили звука.
Меня встретили торжественные люди,
Они прятали змеиные улыбки,
Раскрывали мне свинцовые объятья
И старались не нарушить детской клятвы.
Если слезы на морозе замерзали -
Мы скрывались за тесовыми вратами.
Если клекот обрывался с колокольни -
Запирались мы амбарными замками.
Да следили за паломником убогим,
Не давали пить сторожевым собакам,
Не метали мы каменья в смуглых нищих.
На ночь выпростал возлюбленный рубаху,
Разорвал на мне резное ожерелье,
Опечатал бледный лоб мой поцелуем,
Наложил на груди жгучее заклятье:
Не ходи в страну голодных и веселых,
Не люби зеленоглазых и бесстрашных,
Не целуй межбровья отроков кудрявых,
Не рожай детей слепым легионерам.

(Кроме Ахматовой-2 присутствуют Чехов-3, Пастернак-1,Достоевский-2, Платонов-3 и прочие вкусности)

Дальше -- больше. Альтернативная Москва тридцатых с населяющей её альтернативной партийной и интеллигентской элитой -- происходящий там хаос не поддаётся никакой трактовке.Жестокость, безумство и отсутствие мотивации в поступках таких людей, как Сталин, Берия, Толстой, Ахмадулина, Бродский, Мандельштам резко контрастируют с их привычным внешним обликом, манерой выражаться, ярко переданной интонацией и мимикой.

Ближе к кульминации романа -- страниц пятнадцать до конца -- кровь, гной и дерьмо польются реками, взбесившийся сюжет сломает себя сам и вывернет на изнанку, процент вероятности происходящего перейдёт в промилле... И -- тихое, мирное послесловие: между последними событиями и ним проходит 34 690 414 830 лет =)

Роман балансирует на грани абсурда и предъявы, брошенной в лицо интеллектуальной элите с её незыблемыми идеалами, явная провокация, призванная шокировать и вызвать волну негодования, жесткое порно (прочитав, поймёте истинное значение слов "трахать мозг"=) ). И в то же время -- мощнейшая по замыслу и исполнению работа, неимоверно точные и злые пародии на классиков, грамотно продуманные чредования "ровной глади" с эмоциональными всплесками, мастерское сочетание и смешание литературных жанров, методов и форм сделали этот роман ярким событием в моей читательской практике.

Прочёл раз. Лежит. Ждёт. Хочу. Боюсь. Как ребёнок, который боится спускаться в сырой и тёмный подвал, но которого что-то неудержимо туда тянет...

Бесподобно, чоужтам.
Здесь больше экспериментов с языком, чем в "Норме" - Сорокин изобретает свой (отчасти - по модели Берджесса в "Заводном апельсине") и заставляет речь в своих ненастолько блестящих, как хотелось бы (но с другой стороны, это вовсе не стилизации, а совершенно авторский текст), стилизаций натурально заикаться. Делез был бы доволен.

Ну а уж сюрреалистический пастиш на Сталина (а его вселенские мозги - это просто шикарно!), его семейство и Гитлера, Мандельштама, Бродского и ААА (А.А.Ахматову, которая в анусе заросшем ковыряется и потом на стенах пальцем всякое пишет!), а также руссише-китаянский и землеебищно-футуристический мир будущего - просто аррррр!.. Наверное, в 1999 году это был настоящий эстетический терроризм.

Как ни парадоксально, произведения Сорокина вызывают во мне прямую ассоциацию с прозой Майринка (при всей их "внешней" несхожести): у обоих текст - то самое здание, пронизанное анфиладами помещений самой затейливой отделки в духе Пиранези. Но с характерным "душком" - алхимическим у Майринка и кривозеркально-словесным у С.

Бросила на середине. Задача введения новояза решена на отлично и ... и всё. Грязное какое-то будущее,от такого хочется помыться и забыться.

Честное слово, лучше я буду перечитывать классиков (Чехова? Толстого? Ахматову? кто там еще сидел клонированный и эрегировал на чучело лося?), чем читать похабные пародии на них, прикрытые великой идеей.

Ужас и моральный террор!
(c) Егор Летов, гр. "Гражданская оборона"

Место моего семимесячного пребывания весьма странное. GENLABI-18 спрятана между двух громадных сопок, напоминающих ягодицы.
Во всем намек, рипс нимада та бень.
(c) " Голубое сало "

Заранее прошу извинить за предположительно некислое количество кириллицы, г-н Сорокин подействовал стимулирующе на мою и без того прогрессирующую графоманию.
Про что я, собственно, хочу задвинуть: ведь никто толком сейчас не ответит, почему распался Советский Союз. По объективным историческим причинам или это происки длинных рук западных спецслужб и заокеанских буржуинов?.. Одно совершенно очевидно, ни одно государство не могло долгое время пробыть таким, как при Сталине и как при Хрущеве тоже, наверное. А вот как при Брежневе, может, и смогло бы, если бы потихонечку менялось бы что-то в сторону... ну, как в Китае, короче. Впрочем, многие к концу восьмидесятых были уверены, что дальше так жить нельзя (см. одноимённый документальный фильм: "Так жить нельзя"). Конечно, перестройка и воспоследовавшие следом смутные времена сильно повлияли на всех жителей бывших республик СССР. В первую очередь, в головах людей всё перевернулось. Старые, много пятилеток насаждаемые сверху, ценности начали стремительно обесцениваться, вместе со старыми советскими деньгами, с уже совсем не родным Ильичом. Им на смену в умы людей хлынули капиталистические ценности, как стаи голодного зверья пожирая у многих заодно души и здравый смысл, хотя мы сейчас не об этом. Нынче разное говорят, кто-то ругает Горбачёва, на чём свет стоит, а кто-то наоборот благодарен ему, ведь итогом перестройки стала небывалая доселе Свобода. Срывая все запоры и запреты, так сказать. И, конечно, люди, в большинстве своём испытывали не лучшие чувства к коммунистам и ЦК КПСС, в частности. Вот частушка найденная мной в каком-то журнале девяностых годов:
"Калина-мАлина,
Сбежала дочка Сталина,
Светлана Аллилуева,
Вся семейка... "
...сами понимаете, какая. Это показательно, тогда действительно все кому не лень норовили плюнуть в сторону Ленина, Сталина, советской власти. Процесс излития негатива продолжается и по сей день и, видимо, будет продолжаться, ибо наворотили делов, чего уж там.

Отомсти им, товарищ Горбачёв,
За мою любовь!
(c) Егор Летов, "Прожектор перестройки"

В "Голубом сале" концентрация ненависти в их направлении зашкаливает, достигая своей кульминации и превращается во что-то уже совершенно запредельное.
Представьте себе, что чтение литературы - это таскание песка. Перед вами находится белое снаружи и чёрное внутри ведро правильной формы. Вы видите, как к нему подходит человек, переворачивает его дном вверх и со всей дури кованным сапожищем бьёт его сверху таким образом, что оно как бы проминается на 180 градусов, выворачиваясь при этом наизнанку; содержимое ведра высыпается/выливается, и это уже ведро неправильной формы, чёрное снаружи и белое внутри. Причём - это всё также литература, таскать в этом ведре песок всё ещё можно. Приблизительно так работает с формой своих произведений Сорокин; тогда как классический подход в литературе заключается в том, что писатель старается погрузить читателя во внутренний мир героев, Сорокин действует проще, хотите внутрь героев, вот вам - с чваканием выворачивает героя навыворот и приводит окружающую действительность в соответствие, т.е. выворачивает и её, чтобы вывернутый герой нормально смотрелся.
Другая аналогия, извините ещё раз, на этот раз за излишнюю образность: представьте, что литература и книги - это эмм... скульптура, а писатели - это скульпторы. Вот все делают статуи, кто-то из гипса лепит, кто-то из камня или из дерева тешет, а кто-то делает железные/чугунные статуи. И тут вы видите скульптора Сорокина и его интереснейшую, классную работу, вы подходите ближе, собираясь высказать ему восхищение, но тут понимаете, что что-то в его статуях не так, и чем ближе вы подходите, тем явственнее ощущаете, что за материал использовал автор: отборнейшее дерьмо. Но красиво.
"Голубое сало" - это книга своей эпохи и в то же время она стоит как бы вне времени, ибо вся реальность, описываемая в ней по своей природе альтернативна. Её плюсы: изумительнейший новояз вперемешку с китайским, хотя неподготовленному уму и может оказаться сложно продраться сквозь эту "непонятную тарабарщину"; творения клонов писателей - это очень смешно, может не во всём, но в целом, стиль здорово воспроизводится; альтернативная советская, да и мировая действительность конца пятидесятых (Сталин с Гитлером помирились и скинули на Лондон атомную бомбу) - здорово доставляет; мрачноватое гламурно-потребительское будущее с мультисексом и с мировым первенством Китая по всем отраслям и с оставшимися русскими патриотами в Сибири у которых любовь к Родине и родной земле мутировала в натуральное землеложество (долго думал над словом синонимом к матному оригиналу); за концовку отдельный респект - сильно, как ни крути (пальцем у виска). О минусах уже достаточно написано - это грязь, кровь, мозги, пошлость, отвратность, злобность, ужасность, бртрпр и прочее.
Подвод итогов. Книгу я перечитывал, первый раз прочитал её в глубокой молодости и к настоящему моменту практически всё забыл, помнил шок и всё. Однако теперь прочиталось вполне спокойно, хотя на особо крутых поворотах приходилось включать режим "вдвойне абстрагироваться - метафора". Настоятельно НЕ рекомендую читать эту ужаснейшую книгу людям высоких моральных устоев, блюстителей исключительной нравственной чистоты, детям, беременным, слабонервным, психически неуравновешенным, большинству пожилых людей тоже бы не рекомендовал. Оставшимся: думайте сами - одна из самых скандальных книг в современной отечественной литературе.

— Взгляните! — воскликнул Пантагрюэль. — Вот вам несколько штук, еще не оттаявших.
И он бросил на палубу целую пригоршню замерзших слов, похожих на драже, переливающихся разными цветами. Здесь были красные, зеленые, лазуревые и золотые. В наших руках они согревались и таяли, как снег, и тогда мы их действительно слышали, но не понимали, так как это был какой-то варварский язык...
...Мне захотелось сохранить несколько неприличных слов в масле или переложив соломой, как сохраняют снег и лед.
Франсуа Рабле.
«Гаргантюа и Пантагрюэль»

Как же тебе удалось, Владимир Георгиевич, сохранить эти слова. Много-много слов, целый язык, варварский язык. Но тебе нечего сказать на этом языке. Ты смотришь по сторонам "злым взглядом" и слушаешь мир "злым ухом". Ты на трехсот страницах в гное и сперме взращиваешь и уничтожаешь идолов прошлого и настоящего. Ты даже побеждаешь, но победа в чем-то пиррова. Препарируя их трупы, ты не находишь в них души. От тебя ускользает смысл. Наверное, когда-нибудь ты напишешь свой самый главный роман "Форма", в котором будут выращивать клонов-Сорокиных.

Месяц, целый месяц я мучила тебя, "Голубое сало". Вчера я решила - или я тебя, или ты меня. Как правильно сказала carrie_online вот здесь "неприступность и оппозиционный пафос" этого романа - словно песок жуешь. И дело не только в форме, литературных приемах (хотя и в них тоже! чересчур концентрировано, как будто в одном романе Сорокин решил показать все, что он умеет). Неприступности много и в содержании - на каждую житейскую мелочь у автора припасена издевка. Неуютно в мире, пусть и вымышленном, где все не так, как кажется, хоть и совершенно предсказуемо.

Кроме того, все это уже было, было... в "Норме","Тридцатой любви Марины" хотя бы..."Голубое сало" - это осетрина второй свежести.

Да, чувство языка у Сорокина неподражаемо! Он держит планку, его фразы холеные и точные. Но Набоков все же оказался не по зубам. На мой взгляд,очень слабая стилизация вышла, поверхностная.

Винегрет, а не рецензия. Но и "Голубое сало" - салат из того, что было у автора в холодильнике.