Отзывы о книге Король, дама, валет
Anais-Anais12 ноября 2013"Красота уходит, красоте не успеваешь объяснить, как ее любишь, красоту нельзя удержать, и в этом – единственная печаль мира. Но какая печаль? Не удержать этой скользящей, тающей красоты никакими молитвами, никакими заклинаниями, как нельзя удержать бледнеющую радугу или падучую звезду. Не нужно думать об этом, нужно на время ничего не видеть, ничего не слышать..."
Что еще сказать, когда автором все уже сказано? Сожаление об уходящей красоте - именно такое чувство возникают после того, как переворачиваешь последую страницу любого романа Набокова. Закрыть глаза, побыть еще в причудливом мире фантазий автора, представить еще раз всех главных и второстепенных героев, уловить связи с другими книгами и не только с книгами, а с городами, с музыкой, с картинами. И этот процесс погружения, прочувствования текста так затягивает, что даже сейчас, через несколько дней после прочтения книги, я не могу ясно и четко сформулировать все свои впечатления. Понравился ли мне роман? Да, конечно. Невозможно не восхититься книгой, где практически каждая фраза является маленьким чудом. Понравился ли мне сюжет и герои? Уже гораздо более сложный вопрос. С одной стороны, простой и банальный «любовный треугольник», ни одна из вершин которого не вызывает большого сочувствия и приязни как личность. С другой стороны, Набоков уже в названии романа дает подсказку о том, что одними и теми же картами можно сыграть очень и очень разные партии, все зависит в том числе и от искушенности игроков-читателей. Я сама ни разу не филолог, не знаток литературы, читаю исключительно для удовольствия , т.е. «игрок» заведомо неумелый. Но даже я с первых страниц поняла, что в этом романе-карточном домике ни в коем случае нельзя воспринимать повествование как историю интрижки, чуть было не закончившейся преступлением. Роман Набокова не протокол и не статья в газете на криминальную тему их тех, что читала Марта, хотя оттенок «детективности», безусловно, один из инструментов, удерживающих внимание читателя. Если судить по тонким психологическим наблюдениям, подробным описаниям эмоций, мыслей и даже снов героев, то можно было бы назвать книгу психологическим романом, найти в тексте чуть ли не все возможные виды комплексов и порадоваться собственной проницательности, но… в предисловии к роману Набоков предупреждает читателя о том, «венскую делегацию» в чтению не приглашали и на «психоаналитическом» пути прочтения текста расставлены многочисленные ловушки. И действительно, ярый противник фрейдизма Набоков не менее десяти раз упоминает «подсознание» персонажей, сны Франца и Марты – прямо-таки мечта начинающего психоаналитика, для тех читателей, кому и этого мало в ход пускается «тяжелая артиллерия» - электрический пылесос для мозга.
Рискну высказать крамольную мысль: не смотря на открытую неприязнь к Фрейду и психоанализу, декларируемые Набоковым, думается, что далеко не всякое описание внутреннего мира, эмоций и сновидений героев – только ловушка для наивных членов «венской делегации. При всем богатстве фантазии и увлеченности литературной игрой у Набокова сохраняется психологическая достоверность характеров, как раз такая, которой достаточно, чтобы в героев можно было поверить и в чем-то их по-человечески понять и заинтересоваться играми автора с их судьбой.
Однако, думается, что ошибкой было бы анализировать поведение персонажей как поведение знакомых с соседней улицы. Гюстав Флобер, к роману которого есть явные отсылки в этом романе Набокова, говорил о том, что «Госпожа Бовари – это я». Аналогично, и король, и дама, и валет – это все многоликий автор, и только автор тасует колоду и определяет правила игры. Поэтому я не могу согласиться с рецензентами, критикующими Набокова за то, что ярко и полноценно прописан в романе лишь один персонаж – Драйер, Марта –уже менее ярко, а Франц – и вовсе «никакой». Мне показалось совершенно логичным, что больше всего витальности, энергии, пространства достается «старшей» карте, что дама, карта младшая, живущая в тени короля, неминуемо начинает ненавидеть его и пытаться освободиться, а валет, как ему и положено, подчиняется даме и полностью меркнет рядом с королем.
Кроме того, меня совершенно очаровала мастерская игра Набокова своей колодой карт: у каждой карты есть лицевая сторона и рубашка, так, Драйер - и переполняемый энергией «живчик», катающийся на лыжах, громко храпящий и с увлечением читающий книги, и, одновременно с этим, плоская безжизненная фигура, судьбу которой обсуждают Марта и Франц. Марта - и величественная дама-королева, за обладание которой не жалко отдать немалый кусок жизни, и, вместе с тем, и прячущаяся в красавице жаба, и только валет-Франц даже влюбленный больше всего напоминает магазинный манекен. Как мне показалось, тема живого и мертвого, людей и манекенов это еще один из важнейших мотивов книги. Набоков, подчеркивая механистичность персонажей-людей, оживляет вещественное пространство романа: на страницах встречаются «полный отчаяния циферблат», «увертливый жилет», «успокоившееся пальто», «пресыщенные зеркала», предметы отдыхают в отсутствии людей, письменный стол замирает при приближении Марты, комната Франца порой принимает «натянутое выражение» и .т.д. и т.д. И в этом наполненном одушевленными вещами мире обитают престранные второстепенные персонажи, чего стоит только старичок-хозяин комнаты со своей несуществующей женой, загадку которого я так и не разгадала…
Еще одно измерение романа – соотношение мечты и действительности, идеи и воплощения. На протяжении повествования каждый из героев доживает до некой точки, после которой мечты потребуют изменения окружающей реальности. Марта замечает:
Видишь ли, друг мой, мечты нельзя отдавать в банк под проценты. Это бумаги неверные; да и проценты – пустяшные.
Но персонажам грезить о своей судьбе опасно, это позволено лишь автору, поэтому при столкновении желаний Марты и реальности мечта о счастливой жизни не погибает, а вот сама Марта… По-другому складывается у Драйера, говорящего о себе:
Экая важность, — воплощение. Верить в мечту — я обязан, но верить в воплощение мечты...
На деловой встрече, которая должна была воплотить идею в жизнь, умирает мечта Драйера, механические люди становятся герою не интересны. Впрочем, вскоре и игроку-Набокову надоедают его карты и роман заканчивается, оставляя читателя в печали по уходящей красоте.
30 понравилось278
Комментарии 22
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Прекрасно рассказали о впечатлениях, и анализ мне очень понравился! Про многие детали мы с Вами думаем одинаково :))
Не всегда приходят уведомления, потому отвечаю с опозданием. "Женственсть" ускользает от мужчин в силу особой природы "смутных объектов желаний": та, кого желают, всегда - объект и невозможно смириться с тем, что у объекта есть свободная воля и какие-то свои желания, часто вовсе не связанные с желающим "субъектом". Об этом очень много у Набокова, в сущности, почти все. И неизменно Набоков показывает уродство такого подхода, точнее сочетание странной красоты и уродства.
Я сама очень люблю Моэма и Барнса, и, как ни странно, в частности, за то, что у них (ИХО, разумеется) не бывает однозначно положительных героев и однозначных оценок. А вот Ремарк и Саган у меня хорошо "шли" в юности, потом все чаще возникало ощущение "не верю". А вот в героев Достоевского как в людей я с трудом верю вообще: кажется невозможным, чтобы все и каждый каждую минуту решали "основные вопросы философии" и жили с таким истерическим надрывом, да и светлого, если честно, вижу у него немного. Больше всего люблю у Достоевского "Бесов", но роман мрачный и безысходный...
Все равно что позвать гостей на ужин, приготовить вкусно и красиво, а по ходу поглощения рассказывать елейным голосом как убивали молочных теляток для этого рагу.Да, быть может какой-то оттенок чего-то похожего есть, но мне отчего-то вспомнилась фраза Толсктого (по-моему из "ВиМ") про барыньку, которая умиляется на теляток и овечек, возмущается, как это можно их убивать, а потом с удовольствием ест то ли отбивную, то ли котлетку. Я - за осознание. Мне кажется справедливым если уж есть мясо, то не и закрывать глаза на убийство. Что-то понесло меня куда-то не туда совсем, прошу прощения)
Если понимать под жизнеутверждающим зарядом, посыл, что не все безисходно и порочно, и даже среди тьмы возможен свет то Моэм, Ремарк, Барнс, Саган. Да и русская классика хоть и не сияет лазурными красками счастья, но в том же Достоевском, Толстом есть место светлому. А вот Бунина, например, тоже читать не могу. Опять таки, все индивидуально, по мне Набоков изыскано вовлекает в свой мир. Все равно что позвать гостей на ужин, приготовить вкусно и красиво, а по ходу поглощения рассказывать елейным голосом как убивали молочных теляток для этого рагу. Брр. Каждому свое. Кому то, может и понравится.
Мы с вами коллеги. Я понимаю о чем вы)) Вот и я не жду от человечества ничего хорошего. Но от книг жду. Не идеализма, нет, но жизнеутверждения, пожалуй да.
Смотря о чей невинности сожалеть. О детской, случайно вовлеченной в игру взрослых, всегда сожалею, даже если они этого не осознают. И от созерцания таких вовлечений лично мне тошно. Я уж про Лолиту молчу. Ну это опять таки мои установки и табу.
А мне как нравиться глубина и откровенность Набокова, мне кажется, что он, как человек обостренно чувствующий красоту, не мог не чувствовать и уродство, и пошлость... И, что для меня имеет отдельную ценность, не пытался приукрашать мир и людей. А вот "обвинителем" он мне не кажется, скорее наблюдателем.
А что за пример с шариком?
PS Мне очнь нравится, когда точки зрения не совпадают, есть что обсудить)
Рецензия превосходная, а от книги в свое время было тошно((
Хорошая рецензия!
Замечательная рецензия, спасибо! Я очень люблю Набокова, но мне всегда стоит больших трудов написать что-то о его произведениях, поэтому отдельная благодарность за такой подробный и продуманный отзыв.
Да, вот за это я и люблю Набокова! :)