Отзывы о книге 451° по Фаренгейту
cosmastar25 августа 2013Определяющее слово для антиутопии Рэя Брэдбери, которую он изложил в своём романе «451 градус по Фаренгейту» — развлечение. Люди должны веселиться, улыбаться, работать и умирать, но никогда, слышите, никогда не должны задумываться о смысле жизни и грустить по этому поводу! Хотите телевизионный экран размером со стену? Получите! А мчащийся со скоростью ста миль в час ракетомобиль? Распишитесь и забирайте! Так в чём же тогда проблема — почему Вы до сих пор не улыбаетесь?! Может быть потому, что чтение книг стало наказываться сожжением?
Это не шутка — чтение и хранение книг действительно стало преследоваться законом. В стране (местом действия, кстати, служит Америка) даже введены специальные пожарные части, девиз которых: «жечь в пепел, а потом сжигать и пепел»! В мире, где люди научились принимать информацию внутривенно, наступают тёмные, средневековые времена. За то, что человек пытается выделиться из толпы, вычитав из книги «какую-то умную вещь», его дом сожгут, а самого отправят неизвестно куда.
Человек не терпит того, что выходит за рамки обычного. Вспомните-ка, в школе в одном классе с вами был, наверное, какой-нибудь особо одаренный малыш? Он лучше всех читал вслух и чаще всех отвечал на уроках, а другие сидели, как истуканы, и ненавидели его от всего сердца? И кого же вы колотили и всячески истязали после уроков, как не этого мальчишку? Мы все должны быть одинаковыми. Не свободными и равными от рождения, как сказано в конституции, а просто мы все должны стать одинаковыми. Пусть люди станут похожи друг на друга как две капли воды, тогда все будут счастливы, ибо не будет великанов, рядом с которыми другие почувствуют свое ничтожество. Вот! А книга – это заряженное ружье в доме соседа. Сжечь ее! Разрядить ружье! Надо обуздать человеческий разум. Почем знать, кто завтра станет очередной мишенью для начитанного человека? Может быть, я?
Главный герой разыгравшейся трагедии, Гай Монтэг, по иронии судьбы как раз работает пожарником. Гая недолюбливает механический пёс, почти каждый вечер вытаскиваемый сослуживцами мужчины для того, чтобы устроить представление; Гая недолюбливает даже собственная жена Милдред, которой от мужа нужна только ещё одна телевизионная стена. Поэтому, когда Монтэг встречает на безлюдной улице семнадцатилетнюю Клариссу Маклеллан, которая заводит с ним разговор о листьях и облаках, то относится к ней явно скептически: «чего этой сумасшедшей от меня надо?». Между тем, прогулки с Клариссой после работы, разговоры о бесполезном и слепом существовании людей, её цветы под дверью заставляют Гая задуматься — что же это за жизнь у меня такая? Куда ни глянь — везде Одиночество. Одиночество посреди никому не нужных, неинтересных — не то что себе, даже друг другу, людей! Никому нет дела до того, как Ваши дела, устали ли Вы на работе и что нового у Вас произошло на этой неделе. В распорядок человека бесцеремонно втиснулись телевизионные стены-экраны, с которых целыми днями орут «родственники»; появились ракетомобили, на которых нельзя ехать меньше ста миль в час; «застежка-молния заменила пуговицу, и вот уже нет лишней полминуты, чтобы над чем-нибудь призадуматься, одеваясь на рассвете, в этот философский и потому грустный час». Вдобавок ко всему близится война — небеса то и дело прорезают эскадрильи бомбардировщиков, рёвом своих двигателей заглушающих всё вокруг. Состыкуясь, эти факторы неминуемо приближают час бунта одного маленького человека против огромной государственной системы.
Если правительство плохо, ни черта не понимает, душит народ налогами, – это все-таки лучше, чем если народ волнуется. Спокойствие, Монтэг, превыше всего! Устраивайте разные конкурсы, например: кто лучше помнит слова популярных песенок, кто может назвать все главные города штатов или кто знает, сколько собрали зерна в штате Айова в прошлом году. Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит, ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперед, хоть на самом деле они стоят на месте. И люди будут счастливы, ибо «факты», которыми они напичканы, это нечто неизменное. Но не давайте им такой скользкой материи, как философия или социология. Не дай бог, если они начнут строить выводы и обобщения. Ибо это ведет к меланхолии! Человек, умеющий разобрать и собрать телевизорную стену, – а в наши дни большинство это умеет, – куда счастливее человека, пытающегося измерить и исчислить вселенную, ибо нельзя ее ни измерить, ни исчислить, не ощутив при этом, как сам ты ничтожен и одинок. Я знаю, я пробовал! Нет, к черту! Подавайте нам увеселения, вечеринки, акробатов и фокусников, отчаянные трюки, реактивные автомобили, мотоциклы-геликоптеры, порнографию и наркотики. Побольше такого, что вызывает простейшие автоматические рефлексы! Если драма бессодержательна, фильм пустой, а комедия бездарна, дайте мне дозу возбуждающего – ударьте по нервам оглушительной музыкой! И мне будет казаться, что я реагирую на пьесу, тогда как это всего-навсего механическая реакция на звуковолны. Но мне-то все равно. Я люблю, чтобы меня тряхнуло как следует.
Яркие образы напыщенных пожарников, не понимающих до конца своей роли в этой пьесе мирового масштаба (будет правильно сказать, что понимает один только Битти), бестолковые домохозяйки, доносящие на своих соседей и целыми днями треплющиеся с «родственниками» — такова альтернативная история развития человеческого общества, описанная Рэем Дугласом Брэдбери более пятидесяти лет назад, когда только-только вошли в обиход телевизоры. Глядя на страницы книги «451 градус по Фаренгейту», хочется сказать, что Рэй несомненно обладал провидческим талантом: многое из того, что он описал в своём романе, сбылось уже сейчас. Может быть, и приобрело другую форму, но суть осталась всё той же: например, интернет, овладевший умами людей и построивший между ними бетонную стену. Не стоит забывать и про телевидение, благодаря которому книги забыты и оставлены пылится на полках или тёмных чердаках. Да — книги не запрещены и не пылают под струями жидкого огня, выбрасываемого из дула огнемёта, но участь их незавидна. Однако не будем драматизировать, ибо читающие люди до сих пор не перевелись, а многие из них даже, как и в старину, используют бумажные книги!
Ведь когда-то книг у нас было сколько угодно, а мы все-таки только и делали, что искали самый крутой утес, чтобы с него прыгнуть. Тут достоверно только одно: да, нам необходимо дышать полной грудью. Да, нам нужны знания. И, может быть, лет этак через тысячу мы научимся выбирать для прыжков менее крутые утесы. Ведь книги существуют для того, чтобы напоминать нам, какие мы дураки и упрямые ослы. Они как преторианская стража Цезаря, которая нашептывала ему во время триумфа: «Помни, Цезарь, что и ты смертный». Большинство из нас не может всюду побывать, со всеми поговорить, посетить все города мира. У нас нет ни времени, ни денег, ни такого количества друзей. Все, что вы ищете, Монтэг, существует в мире, но простой человек разве только одну сотую может увидеть своими глазами, а остальные девяносто девять процентов он познает через книгу. Не требуйте гарантий. И не ждите спасения от чего-то одного – от человека, или машины, или библиотеки. Сами создавайте то, что может спасти мир, – и если утонете по дороге, так хоть будете знать, что плыли к берегу.
Рассматриваемый роман, вопреки мои личным ожиданиям, совсем не соответствует духу киберпанка — он скорее походит на гремучую смесь стимпанка и постапокалипсиса: даже несмотря на то, что дома полны живых (но живых ли?) людей. Среди ближайших аналогов — «1984» Джорджа Оруэлла, «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли и, специально для любителей отечественной литературы — «Мы» Евгения Замятина. Стоит ли говорить о том, что каждая из историй, описанных этими авторами, одновременно похожа на другую и совершенно от другой отлична?
10 понравилось67
Комментарии 2
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
даже несмотря на то что короткая!)
Отличная книга.