Отзывы о книге В дороге
jouisvinsance6 июня 2013Удачей было попасть "На дорогу" после "Бродяг", иначе бы бродяги до меня как-то дошли бы. После Бродяг хочется уйти в горы, поднятся на вышку лесничего, и жить своей отстраненной от всего жизнью восхищаясь пустотой. Такой же флер и у начальных глав дороги, и так как я брался за её чтение минимум раз 6, от мысли, что здесь все будет не хуже отделаться было не возможно.
– Чего ты хочешь от жизни? – спросил я – а я это всегда у девчонок спрашивал. – Не знаю, – ответила она. – Обслуживать столики и тянуть себе дальше. – Она зевнула. Я закрыл ей рот ладонью и велел не зевать. Я пытался рассказать ей, как меня возбуждает жизнь, как много мы с нею можем сделать вместе; при этом я собирался свалить из Денвера через пару дней. Она устало отвернулась от меня. Мы оба лежали, глядя в потолок, и думали, что же Господь наделал, когда сотворил жизнь такой печальной. Мы строили смутные планы встретиться во Фриско.
Однако нет, местный Джек еще не тертый калач, и сказать что-то актуального для взрослого человека своей хроникой он не может.
Ну, давай, давай же, а то так и подохнешь! Придурок чертов, да заговори же с нею! Что это с тобой? Неужели ты сам себе еще на осточертел?
И не сказать, что в описываемом периоде автору больше 20, если бы не конец этого случая:
Я хотел на ней жениться, удочерить ее маленькую и все такое, если она с ним разведется; но денег не хватало даже на то, чтобы оформить развод, и все это было полной безнадегой, а кроме того Люсиль никогда бы не поняла меня, потому что мне нравится слишком многое сразу, я всегда путаюсь и зависаю на бегу от одной падающей звезды к другой – и, в конце ковцев, сам падаю вниз. Такова ночь, и вот что она с тобою делает. Мне нечего было никому предлагать, кроме собственного смятения.
Слова от слова такие ситуации опускают всю маргинальную компанию Дина до простых ленивых неудачников погрязших в мечтах.
Идеальный бар – это нечто за пределами наших познаний. Вот в девятьсот десятом бар был таким местом, куда мужчины ходили во время или после работы повидать друг друга, и все, что там было, – это длинная стойка, медные поручни, плевательницы, пианист для музыки, пара зеркал и бочки с виски по десять центов за порцию вместе с бочками пива по пять за кружку. А теперь там лишь хром, пьяные бабы, пидары, злые бармены, суетливые владельцы, которые маячат у дверей, да трясутся по поводу своих кожаных стульев и полиции; там стоит ор, когда не нужно, а когда заходит кто-нибудь посторонний – мертвая тишина.
Который к тому же себя не принимал:
Я хотел быть денверским мексиканцем или даже бедным, надорвавшимся от работы джапом – кем угодно, только не тем, кем я так беспросветно был: разочаровавшимся «белым человеком». Всю жизнь у меня были амбиции белого
Но это легко объяснить избытком практики и недостатком теории, как и такового понимания зачем и почему.
Он был БИТЫМ – а это означало корень, душу красоты Битничества. Что он знал? Он испробовал все, что было в его силах, чтобы сказать мне, что именно он знал, и они мне в этом завидовали – завидовали тому, что я с ним рядом, тому, что я его защищаю и пью его, как когда-то пытались они.
8 понравилось
64

Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментариев пока нет,
ваш может стать первым