Отзывы о книге Пробуждение
olastr23 марта 2013Гайто Газданов – один из самых моих любимых писателей, я возвращаюсь к нему, как к другу, с которым хочется поговорить. «Пробуждение» я не назвала бы слишком типичным для его творчества произведением, видимо, с годами люди становятся проще, поэтому в романе нет легкого мистицизма, свойственного для более раннего Газданова, зато в нем есть потрясающая вера в человека, в силу его любви и терпения.
«Пробуждение» можно отнести в разряд книг о «маленьком человеке», который со времен гоголевской «Шинели» так дорог русской литературе. Главный герой Пьер – обычный бухгалтер, «статистика» (оценка одного из персонажей), которую изучают экономисты и социологи для того, чтобы понять, как ею лучше управлять. У него нет каких-то особенных устремлений, амбиций, его скромные доходы вполне удовлетворяют еще более скромные потребности, он не мечтает о свершениях, и пока жива мать, вся жизнь Пьера направлена лишь на то, чтобы ей было хорошо. И вот она умерла. Пустота.
Люди по-разному заполняют пустоту, но я не могу представить ни одного живого знакомого мне человека, который поступил бы так, как Пьер. Взять на себя заботу о сумасшедшей, потерявшей человеческий облик женщине, привезти ее из какой-то лесной сторожки в свою парижскую квартиру, мыть, как ребенка, одевать, заглядывать в ее глаза в надежде найти хоть проблеск выражения, слушать ее дыхание по ночам. И не подумайте, ни малейшей тени романтики или какой-то грязной эротики – милосердие в чистом виде.
Написала «милосердие» и задумалась. Вроде, правильное слово, но становится поперек. Пьер до такой степени естествен в своем стремлении помочь этой женщине, что его действия производят впечатление какого-то отправления его организма, а не сознательного усилия воли. Такие слова как «милосердие», «благодеяние» и «добродетель» носят в себе легкий оттенок пафоса, являющегося наградой за самоотверженность, а здесь, представьте, ничего подобного. Пьер не взваливал на себя креста, не приносил себя в жертву, он просто взял и несет как пушинку то, что для другого стало бы нечеловеческим бременем. «Тихими стопами, тихими стопами»... Представляю, что такими были святые в бедных деревенских монастырях. Не те, что гремят веригами и произносят пламенные речи, или истязают плоть в постах и ночных бдениях, а скромные работники, которые знают, когда нужно трудиться, когда молиться, а когда положить руку на лоб страждущего.
Пока читала, несколько раз задумывалась, к кому же относится это слово - «пробуждение», к Мари-Анне, оттаивающей под заботливыми руками, или к Пьеру, который нашел свой смысл жизни. Наверное, к обоим. Для чуда пробуждения нужны были двое. Кто-то может сказать, что это нежизненный роман и, по сути, будет прав. Таких Пьеров – один на миллионы. Хотя, кто знает... «Статистика» не кричит о себе с экранов телевизоров, не пишет книг, не штурмует вершин, но в то время, как очередной Раскольников решает проблему «имеет ли он право», есть люди, которые тихо делают свою работу добра и любви. На всякий случай присматривайтесь, они могут быть совсем рядом. Возможно, это даже вы.
48 понравилось791
Комментарии 6
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Спасибо большое за рецензию и нового автора, про которого я бы вряд ли узнала. В некоторые периоды жизни очень нужны вот такие книги - чистые, светлые, душевные. Чувствую, что после "Замка Броуди" я именно ею постараюсь восстановить равновесие.
Каждый нуждается в своей "религии". Будь-то, собственно говоря, вера в Бога, наука, служение искусству, помощь ближним или какому-то конкретному человеку. Была мать, теперь другой человек. Всё довольно просто. Выбор заполнения "пустоты" может, конечно, удивлять своей непредсказуемостью, но логика разных поступков такого рода, их цель по сути одна и та же. Его "Призрак Александра Вольфа" примечателен интересными попытками глубоких психологических портретов. Подозреваю, здесь такого не найдешь. Или...?
Чудесная рецензия, Оля! Я и не слыхала о таком авторе. Заношу обе книги в список на прочтение. Вот еще что хотела сказать. По поводу, что для гг милосердие, забота были естественными нужными ему вещами. Я как-то читала воспоминания матери Терезы, и вот что меня поразило: на вопрос, почему она избрала тяжкий путь ухода за безнадежно больными, она сказала, что почувствовала, что ей хорошо с этими людьми. Не для Господа, ни во славу, ни во служение, а просто, что с этими немощными ее душе хорошо.