Громадная распластанная... «Почти серьёзно»
Katod18 октября 2014Громадная распластанная американская машина неслась со скоростью сто миль в час по прямому шоссе. На широком переднем сиденье за рулем — администратор фирмы, рядом сам Алквист и переводчица. Сзади я и Миша, а посередине маленькая усталая Валентина. Сначала молчим. От усталости не хочется говорить. Неожиданно Валя тихо запела «Степь да степь кругом…». И пошли русские песни, которые мы с наслаждением пели одну за другой: они по — особенному, по — родному звучали во время этой ночной поездки. Господин Алквист пытался даже подсвистывать. Когда мы перестали петь, Алквист через переводчицу спросил меня: — Юрий, почему вы в жизни совершенно другой, чем на арене? — Такая уж у меня профессия — клоун. — А когда вы захотели стать клоуном? — С пяти лет, после первого посещения цирка, — ответил я. — И с тех пор вы думали об этом? — опросил Алквист. — Нет, потом я мечтал стать пожарником, конным милиционером. — Я тоже хотел быть пожарником, — улыбнулся Алквист. Возникла пауза. Чтобы как — то поддержать разговор, я рассказал старый анекдот: «Одна пожарная команда все время опаздывала на пожары, и после очередного опоздания брандмейстер издал приказ: „В связи с тем что команда систематически опаздывает на пожар, приказываю со следующего дня выезжать всем за 15 минут до начала пожара“. Все засмеялись. Алквист спросил: — Юрий, а как реагировали ваши родители на то, что вы пошли работать в цирк? — Мама возражала. Она больше любила театр, а отец поддержал меня. — А когда мама увидела вас в первый раз в цирке клоуном? Как она реагировала? — Ну как реагировала? Естественно, растрогалась и даже прослезилась. На этом разговор закончился. На следующий день утром в наш номер гостиницы с багровым лицом влетел руководитель поездки Байкалов и, поздоровавшись, с ходу набросился на меня: — Когда вы успели дать это дикое интервью? Мы с Мишей переглянулись и честно сказали, что никакого интервью никому не давали. — Не давали? — возмутился Байкалов. — А это что? И он протянул нам утренний выпуск гетеборгской газеты, на первой странице которой был помещен большой портрет де Голля с крупным заголовком: «Де Голль приходит к власти», а ниже фотография поменьше — мы с Мишей, загримированные, в клоунских костюмах. Над фотографией жирный заголовок статьи: «Мама русского клоуна плакала: сын должен стать пожарником». В статье рассказывалось о нашем цирке. Журналист как бы ходит по цирку, разговаривает с людьми, наблюдает за подготовкой к представлению. После «разговора» с гимнасткой Валентиной Сурковой, «королевой воздуха», которая смотрит внимательно, как подвешивают ее аппарат, ибо «маленькая ошибка — смерть!», корреспондент подходит «к двум серьезным мужчинам, которые спорят между собой». «Серьезные мужчины» — это Шуйдин и я. В разговоре с журналистами я сообщаю (так написано в статье): «… — Когда моя мама увидела меня на арене, она горько заплакала. Она была против того, чтобы я стал клоуном. Всю жизнь мама мечтала, чтобы ее сын стал пожарником. — Но мама, — возразил я, — ведь пожарные всегда опаздывают на пожары. На что она мне ответила: — Если бы ты стал пожарным, ты бы приезжал за пятнадцать минут до пожара». Кончалась статья фразой: «Да, действительно, матери всего мира одинаковы».
8 понравилось970
