каждая фаза этого развития,... «Игра в бисер»
reader-119190703 ноября 2026•Видна всемкаждая фаза этого развития, всякое расширение и изменение Игры, любое существенное вторжение в её основы – прогрессивного или консервативного толка, – хотя и не указывает прямо на своего единственного и главного инспиратора, всё же наиболее ярко предстаёт перед нами именно в самой личности преобразователя, личности того, кто был лишь неким инструментом данного изменения и усовершенствования.
Правда, сегодня само понятие личности весьма расходится с тем, что под этим подразумевали биографы и историки прежних времён. Для них, и особенно для авторов тех эпох, когда преобладал интерес к биографиям, существенным казалось отклонение личности от нормы, аномалии, неповторимость, нередко прямо-таки патологическое, в то время как мы сегодня выдающейся почитаем личность лишь тогда, когда встречаем человека, который, не впав в оригинальничание и избегнув всяких причуд, сумел возможно более совершенно найти себя в общности, возможно совершеннее служить сверхличному. Взглянув на это пристальней, мы увидим, что уже древность знала подобный идеал: возьмём хотя бы образ «Мудреца» или «Совершенного» в древнем Китае или же идеал Сократова учения о добродетелях – ведь это почти неотличимо от нашего сегодняшнего идеала; да и не одна великая духовная организация, как то Римская церковь во времена своего расцвета, утверждала те же принципы, и не один великий образ её истории, как то святой Фома Аквинский, предстаёт перед нами, подобно скульптурам греческой архаики, скорее как идеальный представитель некоего типа, нежели как индивидуальность.1
