Аристотель считал, что противоположность гнева — это спокойствие. Но по щелчку пальца нельзя выйти из гнева. Он считал, что нужны вспомогательные вещи — такие как смех, чувство достижения успеха и удовлетво-ренность. Я пытаюсь успокоиться, но чувствую, что это случится, только когда ты сдохнешь. Вот тогда-то я и буду удовлетворен. И смеяться буду. Над твоей могилой. Перестань, Даник, — говорит Эрида. Но я просто повышаю голос: - А что еще Аристотель внес в этот список? Последнее. Может, любимая ученица знает? — обращаюсь я к ней. — А? Знает? Нет? — Она мотает головой. — Хоть что-то она не знает! Учитель произносит что-то тихо. Что? Оправданная надежда, — повторяет он громче. Да. В отличие от других вещей, вполне конкретных, — успеха, смеха и удовлетворенности, — надежда так не работает. Она как бы на перспективу. Где-то там, манит. Но она дает состояние покоя, когда четко знаешь, что надежда оправданна.
yule44ka0126 августа 2026Аристотель считал, что противоположность гнева — это спокойствие. Но по щелчку пальца нельзя выйти из гнева. Он считал, что нужны вспомогательные вещи — такие как смех, чувство достижения успеха и удовлетво-ренность. Я пытаюсь успокоиться, но чувствую, что это случится, только когда ты сдохнешь. Вот тогда-то я и буду удовлетворен. И смеяться буду. Над твоей могилой. Перестань, Даник, — говорит Эрида. Но я просто повышаю голос: - А что еще Аристотель внес в этот список? Последнее. Может, любимая ученица знает? — обращаюсь я к ней. — А? Знает? Нет? — Она мотает головой. — Хоть что-то она не знает! Учитель произносит что-то тихо. Что? Оправданная надежда, — повторяет он громче. Да. В отличие от других вещей, вполне конкретных, — успеха, смеха и удовлетворенности, — надежда так не работает. Она как бы на перспективу. Где-то там, манит. Но она дает состояние покоя, когда четко знаешь, что надежда оправданна.13