На пути казачий хуторок. Онкак вымер, не видно ни людей, ни скота. Может, жители покинули его в предчувствии прихода войны? На полном ходу броневик выезжает на пустую хуторскую улочку, поднимая пыль, поворачивает в другую… И вдруг стоп, впереди тупик, надо разворачиваться. Вот тут-то и ожил хутор. Из-за углов, плетней, с крыш посыпались выстрелы, защелкали о броню пули. Притаились, схитрили казаки. Шофер растерялся: — Товарищ Ворошилов, — а у самого капелька пота на верхней губе и дрожит губа, как у зайца, — товарищ Ворошилов, задний ход-то, задний ход… того, барахлит он, не выбраться нам… Но Ворошилов не успел ответить: броневик наполнился грохотом пулемета и запахом горелого пороха. Это пулеметчик, заприметив, что казаки осмелели и высовываются над плетнями, дал длинную, почти круговую очередь.
— Знай наших! — осипло (и у него перехватило горло) кричит Ворошилов. И обращается к шоферу: — Ты успокойся, давай разворачивай, да не торопись… А ты, — поднял он голову к пулеметчику, — береги патроны. Расстреляешь, тогда нам… понимаешь, крышка.
Tatyana93427 мая 2026На пути казачий хуторок. Онкак вымер, не видно ни людей, ни скота. Может, жители покинули его в предчувствии прихода войны? На полном ходу броневик выезжает на пустую хуторскую улочку, поднимая пыль, поворачивает в другую… И вдруг стоп, впереди тупик, надо разворачиваться. Вот тут-то и ожил хутор. Из-за углов, плетней, с крыш посыпались выстрелы, защелкали о броню пули. Притаились, схитрили казаки. Шофер растерялся: — Товарищ Ворошилов, — а у самого капелька пота на верхней губе и дрожит губа, как у зайца, — товарищ Ворошилов, задний ход-то, задний ход… того, барахлит он, не выбраться нам… Но Ворошилов не успел ответить: броневик наполнился грохотом пулемета и запахом горелого пороха. Это пулеметчик, заприметив, что казаки осмелели и высовываются над плетнями, дал длинную, почти круговую очередь.
12 понравилось25