...правильнее будет отнести Гагарина к типу, описанному Толстым в «Войне и мире»: типу «каратаевскому», «олицетворению всего русского, доброго, круглого…» (4); воспринимать его как «народного философа», чья жизненная стратегия может быть передана формулой «не нашим умом, а Божьим судом»? И раз так, не есть ли жизнь Гагарина просто уникальное приключение одной из составляющих земной глобус капель из сна Пьера Безухова — капли, которая не просто вышла на поверхность, чтобы разлиться там пошире и в наибольшем размере отразить Бога, но вдруг, вопреки законам гравитации и божественного круговращения, в стремлении максимально приблизиться к Богу, нашла в себе силы выпрыгнуть на полтора часа из этого живого глобуса — и затем, отразив Его в большей мере, чем любое из когда-либо живших на Земле существ, опять вернулась, слилась со всеми и, как все, устремилась, когда пришло время, к центру?