Фаза обскурации- омрачения... «Струна истории»
ViktoriyaBradulova2 июля 2025•Видна всемФаза обскурации- омрачения или затухания, здесь господствуют консорции. Ценятся не способности, а их отсутствие, не образование, а невежество, не стойкость во мнениях, а беспринципность.
Не каждый этнос доживает до фазы обскурации,- бывают случай, когда он гибнет раньше.( Римская империя, китайская империя Хань).
Фаза обскурации характеризуется преобладанием субпассионариев, которые постепенно вытесняют и гармоничных, равновесных особей, особей «золотой посредственности», которая была провозглашена как идеал ещё Октавианом Августом в конце 1 в до н э.
Каким же образом субпассионарии, которые не способны к сосредоточению, не способны ставить цели, вести себя организованно,- оказываются на гребне волны и начинают диктовать всем - даже не свою волю, потому что воли у них нет,- а свои капризы.
Так вот, рассмотрим механизм этого явления. Как я уже говорил, Рим в начале своего существования был городом, населенным народом-войском. Каждый римлянин был воином: служил либо в коннице, либо в пехоте. Если много денег было, то в коннице, если мало денег, то в пехоте, как тяжеловооруженный воин.
Таким образом, римляне выиграли войну против Пирра — царя эпирского, захватив Тарент; против Карфагена - три Пунических войны, захватив Сицилию, Испанию и сам Карфаген; против Македонии; против сирийского царя Антиха и против Митридта - против всех, кто выступал.
Но эти успехи и изобилие, связанное с ним, привели к тому, что субпассионарии, которые раньше при акматической фазе мало ценились, а при фазе подъема не ценились вовсе, начали заявлять свои права: они, мол, тоже римские граждане и хотят получать долю общего дохода (потому что «республика» означало «общее дело») и соучаствовать в этом предприятии, приносившем по тем временам баснословные доходы за счет ограбления побежденных стран.
Сначала не знали, что с ними делать, потому что вернув-шиеся из походов ополченцы-субпассионарии не возвращались к крестьянскому труду на своих участках, а, наоборот, пропивали их и шли в город требовать, чтобы их обеспечивали там. Они не хотели жить в деревнях. Явление, так сказать, довольно по-нятное, но тем не менее оказавшееся противоестественным.
Попытка братьев Гракхов * повернуть ход истории вспять и посадить этих обедневших крестьян на участки не имела никакого успеха, потому что для этого надо было отнять землю у богатых, а богатые протестовали - они эту землю купили, а бедные никак не поддержали своих защитников, своих трибунов, оставив их на полное уничтожение. И тут в дело вмешался административный гений вождя партии демократов — Гая Мария**
Демократы в Риме отличались от аристократов только тем, что демократическая партия была партией богатых - денежных мешков, так называемых «всадников», у которых были средот-ва, чтобы купить лошадь, и даже не одну. А аристократическая партия базировалась на еще не разорившихся крестьянах и части Сената. Ну, обе партии были, конечно, рабовладельческие.
Марий был военный гений, гений организации. Чувствуя, что войск мало, с севера нападают кимеры и тевтоны, то есть галлы и германцы, он предложил за государственный счет обмундировать этих разорившихся граждан, ввести их в легионы, платить им за это деньги (а не бесплатно раздавать хлеб) и заставить служить уже на постоянной военной службе.
Поскольку закон был принят, деваться им было некуда, - они пошли, в общем, даже с охотой на это дело, поскольку на вооружение у них средств не было, а воевать они привыкли.
Благодаря такой реформе армии, которая очень быстро стала постоянной и даже наследственной, Рим одержал целый ряд новых побед. Были завоеваны Галлия, Сирия, Месопотамия - Помпеем, Месопотамия - Цезарем; в Германию ходили римские войска; Египет подчинил себе Октавиан после Антония. То есть империя стала грандиозной, охватившей почти половину из современной Западной Европы и значительную часть Ближнего Востока. Вот (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. - Ред.) по Рейну граница, вот здесь вот - в Далмации очень тяжелая война была, граница по Дунаю, Малую Азию подчинили себе и часть Месопотамии, Египет и все страны Северной Африки. Граница оказалась длинной и трудно защи-щаемой, поэтому в легионах была постоянная надобность.
И легионы все время пополнялись: или набором добро-вольцев, которые находили таким образом себе хлеб и место в жизни, или - естественным путем, так как легионеры были люди молодые, которые должны были служить, не имея права жениться, но они могли заводить подруг. А подруги рожали детей. Дети считались детьми полка и воспитывались в воин-ских традициях уже с младенческого возраста и поступали в соответствующие когорты, их причисляли к соответствующим легионам. Таким образом, за 200 лет — со II века до н. э. до конца 1 века н. э. создалась эта особая прослойка в римском населении - легионеры.
Как определить их классовую сущность? Да, довольно сложно! Они, конечно, принадлежали к господствующему классу, потому что поддерживали существующий порядок, но назвать их рабовладельцами довольно трудно - никаких рабов у них не было. Служили они всю жизнь, иногда выходили «на пенсию» (если удавалось дожить) с минимальным обеспе-чением. Если им удавалось что-то сберечь и сэкономить из своей добычи, у них были деньги на то, чтобы дожить жизнь.
А вообще, большая часть их погибала, так как войны же шли постоянно. Кроме того, сами они имущества никакого не имели. В общем, это была особая в социальном отношении группа населения, а в смысле этническом - это был вновь образовавшийся субэтнос.
Итак, выделившись из общего населения, огромного Римского империума, включавшего в себя и собственно Италию - метрополию - и завоеванные страны, называвшиеся провинции, эти легионеры сначала были весьма дисциплинированны и добросовестно несли свои обязанности. Они подчинялись своим командирам, которых назначал Сенат, они героически сражались в гражданских войнах, защищая своих командиров, побеждая те ополчения сторонников республики и старых порядков, которые были им неприятны.
Потому что они предпочитали подчиняться не чужому - гражданскому Сенату, а своему боевому командиру, который был их товарищем по походам и опасностям, которые они переносили. Так они привели на престол: сначала Цезаря, потом Августа с Антонием, потом они поддерживали всех людей, которые ими командовали. А командующий армией назывался император, то есть «повелитель». Он был никакой не царь, не глава правительства - никто. Он был командир войска — император.
И все это продолжалось довольно благополучно до 68-го года, когда все сломалось, произошел первый надлом.
Дело в том, что император Нерон* вел себя настолько безобразно, что вызвал всеобщее негодование во всех западных областях империи. В восточных его как-то терпели, потому что он был далеко и, вообще, благоволил к восточным людям (к грекам и особенно к сирийцам и малоазиатам), но, по большому счету, за него никто не собирался заступаться, когда произошло восстание, которое его погубило. Вот на этом-то восстании мы и сосредоточим наше внимание.
Первое восстание против тирана возглавил командир аквитанских легионов, некто Юлий Виндекс. Его поддержали испанские легионы, которыми командовал Гальба. В защиту императора никто не выступил, включая рейнские легионы под командованием пьяницы Вителлия. И вся западная часть по рейнской границе вдоль испанской и аквитанской границы (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. - Ред.) отложилась от империи. И здесь были наиболее боеспособные войска, с которыми никто не мог сражаться. Виндекс и Вителлий довольно быстро договорились друг с другом, а
Гальба так, вообще, был другом Виндекса.
Но оказалось, что нижнерейнские легионы (они состояли не из германцев, а из тех же римлян) решили схватиться с аквитанскими легионами и удержать их от столкновения было невозможно, хотя вожди их достигли договоренности. Виндекс пал в этой битве, где было убито много людей. Его инициативу перехватил Гальба, который вступил Рим и подчинил его себе.
В Риме существовал корпус преторианцев, то есть гвар-дейцев, охранявших порядок, Сенат и особу императора. Эти преторианцы, увидев, что альба наводит среди них порядки и усиливает дисциплину, убили его и выбрали своим предводителем одного из собутыльников Нерона, которого звали Отон.
Это был очень приличный человек: он пьянствовал и развратничал с Нероном, так сказать, в пределах нормы, но никого не убивал. Это уже была большая заслуга по тому времени. Отон возглавил преторианцев, но нижнерейнские легионы пошли на него войной. Я говорю «легионы», потому что Вителлий, бывший товарищ Отона по этим пьянкам, больше всего хотел подчиниться ему и остаться просто командующим своей линией. Но ни офицеры, ни простые легионеры не дали ему такой возможности. Ему была поставлена альтернатива - или быть убитым, или возглавить войско, наступающее на своих боевых товарищей, только из другой части. В первом столкно-вении Отон потерпел небольшое поражение, которое ничего не решало. Но, видимо, ему, человеку совести, было это всё настолько противно, что он отказался от борьбы и окончил жизнь самоубийством. Вителлия привели в Рим и заставили объявить себя императором.
Но против него выступили восточные легионы, которыми командовал Веспасиан Флавий, который тоже не хотел восставать, потому что у него было дел по горло на Востоке: он подчинял и усмирял восставшую Иудею. Но легионеры сказали: «Ничего подобного! Какой-то Вителлий, какие-то нижнерейнские ребята там, в Риме, командуют! Пошли Рим спасать!»
Война приняла жуткий оборот. Восточные легионы, закаленные в постоянных боях, состояли из тех же римлян.
Они прошли через Балканский полуостров, взяли Роману, которая не хотела сопротивляться. (Но они ее взяли штурмом и убили всех жителей этого римского города на том основании, что это были римские граждане, не подлежавшие продаже в рабство, поэтому их не брали в плен.) После этого они вступили в Рим.
Вителлий потребовал, чтобы его отпустили с престола, что он хочет уйти в частную жизнь. Его воины запретили ему это и заставили возглавить их сопротивление: то есть сидеть где-то во дворце и ждать, пока они будут убивать друг друга со своими боевыми товарищами, пришедшими из Сирии.
Но сирийцы победили, перебили всех своих ребят с Рейна, убили и самого Вителлия (казнили, хотя он кричал, что ни в чем не виноват, и, действительно, он не был виноват). Таким образом, восточные легионы во главе с Веспасианом Флавием победили, и установилась династия Флавиев.
Я остановился на этом эпизоде так подробно для того, чтобы показать, с чего это началось.
Аналогичный случай был после третьего Флавия - До-мицина, который был зверским тираном. Его убили. На смену ему пришли Нерва* и Траян**, которые установили свою династию - Антонинов. И она просуществовала до конца II в.
Но последний из этой династии, сын Марка Аврелия Философа — Коммод* (прозвание, соответствующее его пси-хике) оказался вырожденцем, извергом, убийцей, самодуром, трусом. Убивал он людей, главным образом, из трусости, потому что боялся, что его убьют. Кончилось дело тем, что он обронил табличку со списком приговоренных к смерти в кровати своей любовницы. А та, не будь дура, подобрала эту табличку, прочла и увидела, что там и ее имя стоит. Тогда она быстренько передала эту табличку приближенным императо-ра. Те организовали гладиатора по имени Нарцикс, который и убил Коммода.
После этого не знали, что делать. Было несколько претендентов на власть, и все - вожди провинциальных легионов.
Один - вождь западных легионов, другой - восточных, третий — дунайских. Победил вождь дунайских легионов Септимий Север, про которого очень остроумно сказал какой-торимский сенатор: «Северу или нельзя было родиться, или нельзя было умирать». Это был жесточайший человек, тоже римлянин из всаднической фамилии. Но командовал он уже не римлянами, а вновь набранными в провинциях - фракийцами и иллириицами (иллирийцы - это предки албанцев). В то время это были отчаянные ребята, потому что на Востоке произошел уже тот самый толчок, за которым последовал подь-ем этногенеза. И фракийцы были такие же.
Север занял Рим, где ему почти никто не сопротивлял-ся. Преторианцы в это время, пользуясь смертью Коммода, торговали престолом с аукциона. Сначала избрали хорошего императора — Сенат предложил почтенного старика, который сразу навел кой-какой порядок, но преторианцы пошли к нему домой и убили его. После этого они стали торговать престолом: кто больше даст. Нашелся некий богач, мздоимец
Дидий Юлиан, который в Галлии накрал массу денег. Он купил престол и несколько дней поцарствовал - 63 дня, кажется.
После чего пришел Септимий Север с войсками, и никто не стал защищать Дидия Юлиана. Деньги-то были уже преторианцами пропиты! Чего ж его защищать! Его просто спокойно убили. И война началась, и уже жестокая война между восточными легионами и западными - дунайскими. Септимий Север победил. (Я не останавливаюсь на подробностях этой войны, тем более на именах, — это лишняя нагрузка на память.) Но он сделал «великое дело» - уничтожил корпус преторианцев, состоящий из римлян.
Иллирийские легионы оцепили преторианцев, направили на них копья, разоружили и выслали из Рима или разослали по провинциальным частям - два человека на когорту. Весь корпус претория (то есть основа римского могущества со времен Мария) был заменен. Как социальный институт он остался, но людей туда назначили уже не римлян, а из иллирийцев, фракии-цев, мавров, галлов, германцев, приходивших на службу.
То есть это была победа провинций над Римом. Но Рим еще некоторое время существовал. И, понимаете, здесь можно применить следующее сравнение: есть такая оса, которая протыкает тело гусеницы и откладывает туда яички. Яички размножаются в теле гусеницы, а гусеница - ползает, ест листья. И когда этим личинкам надо вылетать из гусеницы, они пробивают кожу и выходят. А остается — пустая шкурка. Вот такой была эта Римская империя после царствования Септимия Севера, который не верил сенаторам, не верил всадникам, ненавидел Рим (хотя сам был римлянин), опирался на свой балканские провинциальные войска, очень надежные войска.
Но к Риму-то это уже не имело никакого отношения:
Рим остался просто столицей огромной системы, которая перестала быть выражением или осуществлением римского этноса. Римский этнос в своем государстве оказался в положе-нии, пока еще равноправном, а вскоре и угнетенном.
Следующим актом был эдикт Каракаллы - наследника Септимия Севера. Это был убийца, изверг, развратник. Самое страшное, что он был садист и лжец. Он издал закон, по которому римскими гражданами объявлялись все свободные подданные империи — все, кроме рабов. И, кстати, египтян туда не зачислили, потому что они не проявляли никакого интереса к общественной жизни. Сирийцы, фракийцы, германцы, галлы, греки, испанцы, мавры — они все считались одинаково рим-лянами, поскольку были свободными подданными империи.
Теперь вы видите, что понятие «римлянин», «ромей» переменило свое содержание. Если раньше это были потомки патрициев и плебеев, основавших город Рим и завоевавших все Средиземноморье, то теперь оказалось, что это жители того самого завоеванного Средиземноморья, которые пополняли легионы и через легионы - командование. Самым худшим в Римской империи было положение даже не несчастного подтного населения, которое обжимали всеми возможными способами, а положение сенаторов - людей довольно богатых и издававших указы, якобы действительные по всей империи.
Сенаторов убивали, когда хотели и сколько хотели. Сенатор должен был раболепно ползать на животе перед императором, потому что каждая попытка самостоятельности вызывала каз-ни. К счастью, Каракаллу зарезали в персидском походе.
Императором стал сменивший его префект Макрин, но н не долго продержался, потом его сменили другие, и это сё были уже солдатские императоры, которых выдвигали легионы в той или иной провинции. При этом происходили постоянные солдатские мятежи и столкновения, например было восстание в Галлии, и там довольно долго был собственный император - Пстум. Потом, когда он умер, Галлию снова победили и подчинили. Но каким образом?
Вот тут я тоже остановлюсь на одном страшном моменте.
После Постума Галлию унаследовал некий Ттрик - очень хороший человек, дисциплинированный, который меньше всего на свете хотел восставать против законного римского правительства. Но солдаты поставили ему, как и Вителлию, альтернативу - или будешь нас возглавлять, или тебя убьем и назначим кого-нибудь другого. Тетрик согласился не быть убитым, возглавил это войско, а потом перед решающим сражением сбежал к своему противнику Аврелиану* и доложился, что вот так и так. Но его, конечно, никто не тронул, потом его назначили на очень большую должность. А легионеры? Вы думаете, они разошлись? Ничего подобного! Они сражались, пока не были перебиты.
При каждом солдатском мятеже (а в III веке их было очень много - примерно через каждые полтора-два месяца был мятеж в Риме) солдаты расправлялись со своими злей-шими врагами. А кто злейший враг у солдата? — Старшина и взводный! Легионеры убивали тех младших командиров, которые поддерживали среди них дисциплину. Но так как вакансии надо было кем-то заполнять, то они все время и заполнялись, то есть все время ухудшалось качество унтер-офицерского состава - скелета армии. Армия постепенно превращалась из лучшей в мире армии - дисциплиниро-ванной, обученной — в банду или несколько банд, которые соперничали друг с другом.
При этом персы имели уже грандиозные успехи. После гибели императора Валериана, которая опять-таки произошла по вине его собственных закаленных легионов: перед битвой они потребовали, чтобы император Валериан отправился к персидскому шаху и договорился о добровольном отступле-нии. (Им, видите ли, сражаться не хотелось.) Ему пришлось под угрозой смерти отправиться туда, где персы взяли его в плен, изуродовали, посадили в тюрьму и издевались над ним так, что он умер. К несчастью, он долго все-таки жил - девять или десять лет. А этих легионеров, лишенных командования, просто перерезали. Ведь субпассионарий не понимает, что он делает. Он делает то, что в данный момент ему кажется правильным.
После этого персы захватили Малую Азию, Сирию, Египет, и императору Аврелиану пришлось выгонять персов и брать Пальмиру, которая овладела тоже большим количеством этих азиатских земель, и создалось там самостоятельное эллини-зированное арабское государство.
Аврелиан был очень крепкий человек, именно он воевал с Тетриком и помиловал его. Он помиловал и пальмирскую царицу Зенбию, но он совершенно безжалостно обращал-ся с сенаторами. И сенаторы не без основания считали его палачом. Будучи сам простым иллирийским крестьянином, Аврелиан очень не любил беспорядки и нечестность. И когда выяснилось, что один из его министров финансов портит монету и страшно на этом наживается, он казнил этого министра финансов и велел порченую монету изъять из обращения.
Это вызвало финансовый кризис, и Рим восстал. Семь дней шли бои на улицах Рима, которые усмиряли легионеры, - не римляне. Аврелиан навел порядок и хотел уже идти на войну против персов, когда выяснилось, что один из его ближай-ших сотрудников, тоже по финансовой части, - жулик. И как только это выяснилось, тот, зная характер императора, решил, что ему долго не жить. Тогда он быстренько подделал подпись императора под смертным приговором его ближай-ших сотрудников. Те убили императора.
И, несмотря на это, инерция римской культуры, которая уже не создавалась этносом, а просто продолжалась весь 3-й век, помогала римлянам удержать границу по Рейну и Ду-наю. Правда, завоевания Траяна пришлось оставить - Дакию, которую ныне называют Румынией. И там образовался этнос, который мы называем румыны.
Дело в том, что со времен Траяна до Аврелиана Дакия была римлянам не нужна. Золото там было, рудники -ОНИ его выкачали. И использовали эту страну, как место ссылки преступников. Преступники были со всего Ближнего Востока: и македоняне, и греки, и фригийцы, и капподокийцы, и исавры- кто попало. Каждый имел свой язык, но чтобы понять друг друга, они говорили на общем языке - языке начальства - на латинском. И когда римляне уходили из Дакии, то они, естественно, преступников и их потомков оставили.
Зачем им преступники внутри страны? Своих и так много. И те жили в горах Трансильванских, в этих лесах, в благодатном климате. И открыли их совершенно случайно в конце IX или в начале Х века (я не помню точно) - из-за болгар.
Дело в том, что в это время болгары, которые постоянно воевали с Византией, делали набеги, брали добычу и уходили в свои горы (в горах они были не доступны). Вот после такого набега, когда византийские войска преследовали отступавших болгар, а те с добычей уходили с нагруженными ослами и лошадьми в горы по тропинкам, вдруг какой-то осел начал биться, скидывать вьюк, кричать (ну, вести себя, понимаете, недисциплинированно). И страшно перепуганный погонщик закричал ему: «Торбо, торбо, фратре!» (Успокойся, успокойся, братец!)
А византийский офицер, знавший латинский язык (об-разованный человек!), написал, что, оказывается, у этих «дикарей» есть - ромеи! То есть потомки римлян. Таким образом, всплыло существование румын. Но потом они себя показали.
Как видите, от страны начали отпадать какие-то части.Правда, потеря Трансильвании для римлян не была ущербом. Гораздо сложнее было с теми частями империи, которые продолжали оставаться в ее составе. В конце III века кипела Галлия, где крестьяне устроили восстание и уничтожали все неукрепленные поселки и усадьбы. Это было знаменитое восстание багаудов.
В это время восстали буколы, то есть пастухи, в дельте Нила, в Египте. И их поймать было невозможно, потому что они среди этих протоков были как дома и просто не призна-вали римлян, не платили налогов. И убивали всех, кого они видели, пришедших из городов, и в том числе из Александрии.
Война с ними была очень тяжелой.
И был такой случай, который о-очень показателен для эпохи обскурации. В Карфагене, столице провинции Африка — вот она (Л. Н. Гумилев показывает на географической карте. - Ред.) - был очень плохой начальник, взяточник, произвольщик, вообще, ужасный человек. Население не выдержало и восстало против него, и довольно активно сопротивлялись эти берберы в своих горах. На них для усмирения послали какого-то очень толкового римского офицера по имени Феодосий. Он их победил, вождя их чуть-чуть было не схватил, но тот успел кончить жить самоубийством. Порядок в стране он навел. А дальше последовало то, что полководца этого — по ложному доносу первого начальника — схватили и казнили. А этот мздоимец и лихоимец продолжал оставаться на своем посту - уничтожать провинцию и вызывать ненависть населения. Почему? Да потому, что у него были хорошие связи в Сенате и в Риме среди императорской об-слуги. Он давал, делился получаемыми взятками и поэтому жил себе спокойно.
К концу III в. в Римской империи жить стало невозможно ни для сенаторов, ни для простого податного населения, ни для провинциалов, ни для рабов — ни для кого. Рабов уже нечем было кормить, потому что все хозяйства разваливались.
Их стали сажать на землю и делать из них колонов.
Италия стала заселяться захваченными военнопленными, посаженными на землю, которые, естественно, были разно-племенными. Как даки, они изучали латинский язык, чтобы объясняться со своими соседями и с начальством. Так начал складываться будущий итальянский этнос.
Убыль населения за одно только III столетие была очень большая. (На сколько — сказать не могу, потому что, естест-венно, статистику во время столь беспокойное никто не вел, и никакие исследования надежных данных в этом отношении не дают.) Но вот Испания потеряла половину населения, сколько Галлия - не знаю. Италия потеряла очень много, но подсчитать это невозможно, так как благодаря своему бла-годатному климату, исключительным природным условиям она начала заселяться иммигрантами. В Сирии было большое количество крестьян, которые своим довольно безрасчетным земледелием уже настолько испохабили природу страны, что наиболее энергичные из них уезжали в Северную Италию и там селились. А так как эти сирийцы были по большей части христиане, у них были моногамные браки и, следовательно,
большие семьи, то они довольно быстро заселили долину реки По, которая раньше называлась Цезальпийская Галлия. От галлов и от римлян, которые ее завоевали, никакого следа не осталось. Там сложилась другая популяция, отличная от той, которая была вокруг Рима, близкая к сирийским семитам, хотя христианская по религии и латинизированная по языку.
Вот как складывается этнос.
Примечания:
Гракхи, братья - Тиберий (162-133 до н. э.) и Гай (153-121 до н. э.) — римские народные трибуны. Происходили из знатного пле-бейского рода. Пытались проведением демократических земельных реформ приостановить разорение крестьянства. Погибли в борьбе с сенатской знатью за осуществление своих реформ. *
Марий Гай (ок. 157-86 до н. э.) - римский полководец, консул. В 105 г. одержал победу над царем Нубидии Югуртой, разбил племена тевтонов (102) и кимвров (101). Проведенные им преобразования в армии способствовали профессионализации войска. Противник Суллы
Нерон (37-68) — римский император с 54 г. из династии Юлиев-Клавдиев. Согласно источникам, жестокий, самовлюбленный, развратный человек. Репрессиями и конфискациями восстановил против себя разные слои римского общества.
Нерва (30-98) - римский император с 96 г. При нем были сокращены налоги, проведен аграрный закон, по которому земельные участки были распределены между беднейшими гражданами. *
Траян (53-117) — римский император с 98 г., из династии Антонинов.
Коммод (161-192) - римский император с 180 г. Опирался на преторианцев, преследовал сенаторов, конфисковывая их иму-щество. Требовал для себя почестей как для бога. Участвовал в боях гладиаторов. Убит заговорщиками из числа придворных. *
Септимий Север (146-211) - римский император с 193 г., основатель династии Северов. Проводил политику, направленную против сената, опирался на солдат, которым дал ряд привилегий. Укрепил границы империи.
Аврелиан (215-275) — римский император с 270 г. Воссоединил с империей Пальмиру (в 272/273 г.), Галлию (273), вытеснил из Реции и Италии алеманнов.
1 понравилось73
