Книга, конечно, будет... «Фонарщик»

Книга, конечно, будет закончена, только когда он официально выйдет на пенсию, а пока в эту тайну было посвящено лишь одно лицо — ныне покойный волынщик Макнэб в неизменной шотландской юбке («ФИЛОСОФ НА УГЛУ»), без которого невозможно было представить улицы так же, как без стражей порядка, — чей доступный кладезь многословной мудрости в глазах Гроувса стал основанием удостоить его чести быть первым, кто получил возможность подробно ознакомиться с тщательно продуманным сочинением. Макнэб был восхищен произведением, сделал несколько разумных критических замечаний, касающихся грамматики, и заметил как можно более тактично, что для достижения успеха в книгу нужно добавить «приправ и гарниру», более «эффектные и сенсационные» случаи, без которых «и без того хилое внимание современного читателя совсем ослабнет, а его жажда скандалов не будет утолена». На самом деле он хотел сказать — а Гроувс не был настолько самонадеян, чтобы не понять этого, — что публикация отчетов о магазинных воришках, бытовом мошенничестве, кражах вывешенного на просушку белья и мелких жуликах не является нерушимым залогом издательского успеха. «Жажда крови, раздувающая ноздри жены викария, — глубокомысленно изрек волынщик, — не слабее, чем в рыле бродяги с Каугейт».