Он ненавидел смотреть ей в лицо, хотя мучительно любил все ее черточки до единой.
Ригель пытался уничтожить в себе эту любовь: вырывал с корнем каждый новый ее стебелек, вырывать ростки теплых чувств он умел с детства.
Но за одним стебельком вырастал другой, а за ним тотчас появлялся следующий, и Ригель так глубоко спустился вниз по бесконечной винтовой лестнице ее взгляда, что выбраться наружу, казалось, уже невозможно.
Ригель утонул в Нике, и его сердца коснулась надежда. Однако он не хотел надеяться. Это чувство было ему ненавистно. Надеяться означало обманывать себя, думая, что однажды он исцелится или что единственный человек, который любил его, не монстр, который до крови избивал других детей.
Нет. Надежда - вредная штука. Лучше стереть Нику из своих мыслей, оттолкнуть ее, вырвать из себя. Нужно избавиться от чувств к ней, искривленных, уродливых и неправильных, как и он сам.
Однако со временем Ника глубже проникала в его сердце.
Шипы его несбывшейся любви, терзавшей душу, с возрастом становились острее. И по мере того как дни превращались в годы, а Ника продолжала улыбаться миру, Ригель все яснее понимал, что в ее мягкости кроется сила, какой, наверное, не обладает никто другой. Неведомая, непостижимая сила.
Ника наверняка осознавала, насколько суров окружающий мир, но каждый день принимала решение любить и быть доброй - без компромиссов, без страха, от всего сердца.
Ригель не позволял себе надеяться. Но он безумно любил Нику, которая воплощала собой надежду.
petrovichevakatush9 апреля 2024Он ненавидел смотреть ей в лицо, хотя мучительно любил все ее черточки до единой.