Времени у нас было хоть отбавляй.
И время наше было на исходе.
Одна за другой женщины исчезали. Нет, не так - иногда их уволили сразу по трое или того больше. И время текло себе и текло. Мы все еще были живы - вдова и я. Иногда какая-нибудь женщина не могла сдержаться, начинала кричать и рыдать, но это никого не трогало, а лишь раздражало остальных. Мы пытались выказать остатки привычного нам достоинства, стараясь вести себя прилично, быть учтивыми, вежливыми и благопристойными. Иногда мы даже смеялись. А для кого-то нахождение там было даже облегчением: наша жизнь в Париже давно превратилась в тяжкое испытание, ведь все мы ожидали стука в дверь, и вот когда это случилось, оно принесло утешение и некий покой: нас забрали, и теперь мы могли снова стать самими собой. Мысленно мы всегда находились вблизи от двери. Кто-то старался на нее не глядеть, но никто не мог заставить себя не думать о двери.